Страница 3 из 69
— Рад, что понравилось, — кивнул я.
Рассказал про уход, Олег расплатился и отправился домой.
* * *
День подошёл к концу. Марина ушла домой, Лёха тоже закончил на сегодня. Вика помогала мне с уборкой, и я сразу заметил, что её что-то беспокоит.
— Что-то не так? — спросил я.
— Да, — вздохнула девушка. — С мамой поругалась.
Я присел и подозвал Вику к себе.
— Рассказывай, — кивнул я.
— Ну ты с ней уже знаком, и знаешь, что взгляды у неё весьма консервативные, — сказала девушка. — Хотя ты ей и понравился, ко мне она относится строго. И тут я ей рассказала про своё обучение, про новую профессию. И она отнеслась очень негативно.
Знакомая и частая история.
— А что именно она сказала? — спросил я.
— Что это несерьёзно, — вздохнула Вика. — Что мне нужно «нормальное» образование и «нормальная» профессия. Что я должна думать о будущем. И главное, про тебя они так не говорят! Для них ты просто идеалом смог стать. А я…
Я слегка приобнял девушку, давая ей выговориться.
— Знаешь, — сказал я. — Твои родители не враги тебе. Они просто любят тебя и хотят, чтобы у тебя всё было хорошо. Они понимают это по-своему. Считают, что в мире главное это стабильность, а значит и работа должна быть такая, в которой нет сомнений в завтрашнем дне. Их просто так учили, поэтому они не могут по-другому. Но у тебя творческий путь, и он им непонятен. Я смог убедить их, что моя работа принесёт стабильный доход, однако за тебя они всё равно волнуются.
Вика слабо улыбнулась.
— Им нужно время, — продолжил я. — Время, чтобы увидеть, что ты счастлива и успешна на своём пути. Ты ведь уже доказала, что способна на многое. Освоила новую профессию. Работаешь в студии. Сегодня сделала первый прокол. Это твоё дело, и оно у тебя получается.
— Им этого не объяснишь, — вздохнула она.
— Объяснишь, я ведь смог, — напомнил я. — Просто пройдёт время, и они поймут, что это тоже профессия. И что ты справляешься хорошо.
Вика помолчала, затем кивнула.
— Спасибо тебе, — сказала она. — С тобой всё как-то проще.
— По-другому и быть не может, — улыбнулся я.
Мы закончили уборку студии, а затем я проводил Вику домой.
* * *
После проводов Вики я отправился на встречу с Вениамином Марковичем.
Его мастерская располагалась в старом доме недалеко от центра. Просторная комната с высокими потолками, заваленная холстами, подрамниками и банками с кистями. Я невольно позавидовал, сам соскучился по таким же мастерским.
— Артём! Проходите, проходите! — засуетился художник. — Я всю ночь работал! Смотрите!
Он подвёл меня к огромному столу и принялся показывать свои наброски. Их было довольно много. Вениамин Маркович бурно жестикулировал, объясняя свои идеи.
— Вот здесь, видите, линия уходит в разрыв, это конфликт эпох, — заявил он. — А тут наоборот, слияние. А этот вариант я сделал под утро, тут вообще чистая эмоция!
Я молча рассматривал его эскизы. Часть работ была откровенно слабой, Вениамин Маркович слишком увлекался абстракцией и терял структуру. Композиция рассыпалась, и смысл тонул в хаосе. Но несколько листов были по-настоящему сильными. То, что было нам нужно.
— Вениамин Маркович, — сказал я. — Скажу честно. Идея мощная, но над исполнением надо поработать.
— То есть как? — удивлённо переспросил художник.
— Слишком много хаоса, — пояснил я. — Вы говорите о диалоге эпох, а на большинстве листов классической части просто нет. Есть только современность. Я предлагаю другой подход, структурированный. Использовать узнаваемые элементы, арки, своды, гравюрные переходы от тёмного к светлому.
— Вы меня загоняете в рамки! — возмутился он. — Современное искусство — это свобода!
— Свобода без структуры — это хаос, — спокойно ответил я. — Мы говорим о диалоге эпох, а не о монологе современности. Классика — это структура. Современность — это интерпретация. А мост — это то, что соединяет их, а не разрушает.
Вениамин Маркович взъерошил волосы, посмотрел на эскизы, потом на меня.
— Чёрт возьми, — проворчал он. — А ведь вы правы. Именно этим я и грешу.
— Предлагаю компромисс, — сказал я. — Структурированный каркас в гравюрной манере я возьму на себя. А внутри него будут свободные элементы. Это ваша стихия.
— Мне нравится, — воодушевился тот. — Давайте так и сделаем!
Вениамин Маркович принялся делать пометки, а я просмотрел его эскизы через монокль. Начертаний Система не выдала, но кое-что она всё же показала. Несколько листов слабо подсвечивались. Именно те, где композиция была наиболее гармоничной. Любопытно, значит, Система чувствовала качество работы ещё до её завершения.
— Вот эти три эскиза, — сказал я. — Они лучше остальных. На них можно строить основу.
Вениамин Маркович посмотрел на выбранные эскизы.
— Поразительно, — пробормотал он. — Я сам считал именно их самыми удачными. Но сомневался… Теперь я окончательно уверен, что не ошибся с соавтором.
Мы проработали ещё пару часов, и к концу вечера у нас был готов общий план росписи. Руки уже чесались начать этот проект. Планировалось что-то грандиозное.
* * *
После встречи с художником я отправился домой. День был довольно насыщенным, к тому же ночь перед этим я провёл без сна, а потому уже жаждал отдохнуть.
Поднялся на свой этаж и замер. Возле моей двери стояла картонная коробка. Сверху лежал белый конверт.
И коробка явно шевелилась…
Глава 2
А пока наоборот — Только черному коту и не везет
Я осторожно поднял коробку. Она была лёгкой, но внутри что-то определённо двигалось. Конверт я сунул под мышку, открыл дверь и занёс находку в квартиру.
Поставил коробку на пол в прихожей и открыл. И на меня тут же уставились два жёлтых глаза.
А затем из коробки попытался выбраться чёрный котёнок с белым воротничком.
Так, этого я точно не ожидал.
Я взял конверт, и достал оттуда сложенный лист бумаги.
«Его зовут Шут. Позаботься о нём. Ты должен понять, что в этом мире есть то, что нельзя контролировать».
Записка была написана от руки, и почерк был мне незнаком. Я ещё раз посмотрел на котёнка. На Шута. Тот уже практически смог выбраться из коробки.