Страница 9 из 777
Кровь бессчетного множества павших Потусторонних Города Серебра железобетонно вбила в них суровую истину:
Терять бдительность нельзя ни на секунду, ведь притаившееся во тьме чудовище вполне может дышать прямо тебе в затылок!
В ночи, когда вспышки молний редки, жизненно необходимо поддерживать костер, цепляясь за его спасительный свет. Стоит лишь мраку окончательно поглотить отряд — и шансы сгинуть всем до единого взлетают до небес. Одному богу известно, какие запредельные кошмары таит в себе первобытная тьма, ведь суровая реальность раз за разом ломала даже самые смелые, пугающие фантазии.
Деррик Берг хранил свою привычную, замкнутую немоту. Он лишь безмолвно слушал, как соратники раз за разом возвращаются к недавней схватке с тем жутким, сплошь покрытым моргающими бельмами человекоподобным монстром.
Чтобы стереть эту тварь в порошок, их патрулю пришлось заплатить немалую цену: пятеро бойцов получили ранения, причем двое из них оказались на волосок от смерти.
Внезапно перед глазами Деррика всё поплыло, и он физически ощутил, как его со всех сторон обступает густая серая мгла.
А там, в непередаваемой дали, в самом сердце этого тумана, на древнем кресле с высокой спинкой восседал размытый, призрачный силуэт, взирая на него с недосягаемой высоты.
— Готовься к собранию.
Низкий голос Шута гулким эхом отдался в ушах Деррика, однако никто из сидящих бок о бок с ним товарищей не уловил ни единого звука.
Вынырнув из транса и потратив десяток секунд на оценку обстановки, юноша незаметно отодвинулся на самый край освещенного костром круга. Привалившись спиной к обломку стены и отвернувшись от остальных, он притворился спящим.
С того самого дня, как выяснилось, что даже старейшина Ловия, заседающая в Совете Шести, не в силах засечь присутствие господина Шута, парень окончательно уверовал: если не пороть горячку и не выдавать себя нелепыми оплошностями, он вполне способен незаметно посещать Клуб Таро над серой мглой прямо под носом у всего отряда.
…………
Баклунд, район Императрицы.
Сославшись на усталость, Одри вернулась в свою спальню.
Подавив подкатывающее волнение, она не стала нервно мерить комнату шагами, а чинно уселась на край кровати, дожидаясь призыва господина Шута.
«Папа с головой ушел в обсуждение новых законопроектов с другими членами парламента, а телохранители из числа Потусторонних перестали ходить за мной по пятам. Хвала Богине, моя жизнь наконец-то вернулась в привычное русло! Минуло целых две недели, и господин Повешенный наверняка уже раздобыл гипофиз взрослого семицветного ящеровидного дракона… Совсем скоро я шагну на восьмую Последовательность!» — глаза Одри радостно блестели, пока эти мысли вихрем проносились в ее голове.
Для юной аристократки эта перспектива казалась куда более волнующей и желанной, нежели баснословная награда в тридцать тысяч фунтов и роскошная плантация стоимостью не меньше восьми тысяч!
Наконец, она увидела, как столь знакомое призрачное багровое сияние хлынуло словно прилив, бесследно поглощая ее фигуру.
…………
На борту старинного, классического парусника.
Элджер Уилсон наглухо запер дверь капитанской каюты. Устроившись за столом позади секстанта и навигационных журналов, он методично, раз за разом вбивал в память строки из лежащей перед ним толстой стопки исписанных листов.
Благополучно пережив период проверок и даже удостоившись похвалы от высшего руководства, моряк не стал задерживаться в суете столичного Баклунда. Покинув мегаполис, он по собственной воле вернулся в родную морскую стихию, прихватив с собой целую кипу тайно скопированных страниц из дневников Рассела.
«Как только я окончательно усвою зелье „Мореплавателя“, путь к дальнейшему возвышению будет открыт. Накопленных заслуг с лихвой хватит на рецепт и материалы… Вот только тогда начальство мигом смекнет, что мне известен секрет метода „отыгрыша“. Палка о двух концах…» — Элджер слегка покачал головой, внезапно позволив мыслям унестись куда-то вдаль.
И в этот самый миг его настиг зов Шута. В сознании моряка молниеносно вспыхнул образ вице-адмирала Урагана Килангоса — жуткое лицо, чья плоть и кровь стремительно разлагались, кусками отваливаясь от черепа.
Повинуясь первобытному инстинкту, Элджер покорно опустил голову, позволяя нахлынувшей багровой волне поглотить себя.
…………
Над серым туманом, в недрах монументального храма, напоминающего обитель исполинских гигантов.
Клейн, заранее активировавший духовное зрение, окинул внимательным взором «Справедливость», «Повешенного» и «Солнце», скрупулезно оценивая их текущее состояние.
Одри уже собиралась радостно поприветствовать собравшихся, как вдруг заметила, что «Повешенный» сделал упреждающий жест и опередил ее:
— Многоуважаемый господин Шут, на этот раз мне удалось раздобыть целых девятнадцать страниц из дневников Рассела.
— Дозвольте же выразить вам мою глубочайшую признательность за то, что послали своего избранника и помогли мне расправиться с Килангосом. Эти записи — та малая плата, которую я обязан вам преподнести!
«Девятнадцать страниц? Весьма недурно…» — Клейн благоразумно обошел тему своего так называемого «избранника» стороной и лишь невозмутимо усмехнулся:
— Таков незыблемый закон равноценного обмена.
«Как и ожидалось от господина Шута… Какой-то пиратский адмирал с мистическим артефактом для Него — сущая пылинка… Пожалуй, упоминать о награде за голову Килангоса действительно не стоит… Интересно, сколько же еще могущественных избранников высших Последовательностей находится в Его услужении…» — Одри и сама не заметила, как начала мысленно применять к Шуту божественное местоимение «Он».
Выслушав ответ владыки, «Повешенный» Элджер почтительно склонил голову:
— На данный момент предел моей памяти — ровно шесть страниц. Прошу дозволения передать их вам в несколько приемов.
— Как пожелаете, — Клейн, надежно укрытый плотной пеленой серой мглы, благосклонно кивнул.
«Солнце» Деррик во все глаза наблюдал за тем, как моряк страницу за страницей материализует из пустоты эти самые дневники. Юноша просто сгорал от любопытства, силясь представить, что же там написано.
Опираясь на опыт прошлых собраний, паренек свято верил: вещь, способная привлечь внимание самого господина Шута, неминуемо таит в себе бездну немыслимых секретов.