Страница 50 из 85
Грибы были на месте, но не светили столь же ярко как ночью. Их сине-голубое свечение было значительно слабее в дневном свете, даже в густом лесу под многочисленными кронами деревьев: оно было скорее внутренним мерцанием, которое можно было увидеть лишь при близком рассмотрении или в очень густой тени. Несколько грибов росли на влажной почве, на корнях дерева, на камнях. Они выглядели бархатистыми, с молочно-белой нижней частью и глубоко-синей верхушкой шляпки.
Мы не собирали их сразу, потому что сначала я хотел показать и осмотреть пещеру. Мы продолжили путь, следуя по моим воспоминаниям и по следам, которые Сергей и Аня заметили: следы моих ног, следы гоблинских ног, следы тролля: всё это было на почве, хотя часть уже была размыта или покрыта новым подлеском.
Вскоре мы нашли пещеру. Она была всё такой же: вход, скрытый частично растительностью, темный проход внутрь. Но в пещере теперь знатно так воняло. Запах был сильным и неприятным: смесь разложения, гнили, и возможно, каких-то ещё грибных или бактериальных процессов (впрочем, про последние в этих мирах никто ничего и не знал).
Мы заглянули внутрь. Там лежала огромная серокожая, уже больше гнилокожая туша тролля: а точнее, остатки от нее, что недоели лесные падальщики. Тело было сильно повреждено: крупные части были съедены, остальное было в процессе разложения. Кожа и органы явно уже являлись не пригодны к извлечению: они были покрыты насекомыми и грибками. Обидно, тролль мог быть источником ценных материалов: его кожа была толстой и очень прочной, органы могли использоваться в алхимии, кости могли быть материалом для инструментов или украшений. Даже маги любили делать/пользоваться посохами из больших его костей, но сейчас всё это было безбожно потеряно.
Аня была явно удивлена, увидев размер тела. Она снова посмотрела на меня, и её глаза выразили смесь удивления и признания. Сестра поверила моему рассказу, однако увидеть всё самой — другое дело. Монстр был действительно огромным, и его убийство было значительным достижением для любого авантюриста, тем пуще в одно лицо.
Я лишь ещё раз подтвердил, что мне всего лишь повезло. Я не хотел преувеличивать свои способности, так что делал акцент на удаче и особенностях чудовища.
Далее мы вышли на свежий воздух из пещеры. На чистом месте мы составили дальнейший план действий. Договорились, что в первую очередь мы аккуратно, чтобы не провалиться под землю или не повредить грибы, соберем их в той самой расщелине под ветхим дубом. Затем, по пути обратно, мы соберем все необходимые травы для зелья духа. После вернемся домой. Ведьма-Аня займется алхимией у котелка, у меня же всегда найдется, чем заняться: возможно, работа в кузне, изучение книг, магии или другие задачи.
Мы кивнули друг другу в согласии и отправились в небольшое ущелье.
Там, втроем, мы успешно собрали необходимую горсть «Лунной печали». Мы действовали осторожно: каждый гриб был аккуратно срезан или снят, чтобы не повредить корни, двигались также, чтобы не вызвать падение грунта под нами. Мы складывали их в один из мешков Сергея. Мы взяли достаточное количество для наших нужд, большое количество смысла собирать не было, ибо срок их годности для зелья — сутки, не более, если без специальных ухищрений.
После развернулись и пошли обратно в сторону лагеря гоблинсов, намереваясь затем вернуться на хутор по уже изученному пути.
Как вдруг уши Сергея опасно дернулись: его волчьи уши, обычно находящиеся в нейтральном положении, резко поднялись и напряглись. Он повернул голову в сторону, его глаза стали острыми и сосредоточенными.
Я ничего не услышал: мой человеческий слух был недостаточно чувствительный, даже с серебряным перстнем. Но вот Аня, кажется, поняла, в чем дело: она также застыла, её глаза стали внимательными, она прислушалась.
Сергей сделал короткий, тихий звук: не голос, а скорее щелчок или приглушенное шипение, которое означало опасность.
Аня быстро перевела взгляд на меня, её лицо стало очень серьёзным. Она указала рукой в направлении, откуда, вероятно, пришел звук, и прошептала:
— Гоблины…