Страница 32 из 85
И вот, наконец, лесная стена передо мной расступилась окончательно. Я вышел на широкую, солнечную опушку. Не прямо перед своим забором, как я надеялся, но почти. Оглядевшись, сердце ёкнуло от облегчения: в трёхстах, может, в трёхстах пятидесяти метрах по прямой, за редкой полосой молодого березняка и зарослями иван-чая, алеющего розовыми соцветиями, я увидел знакомые очертания. Низкий забор из заострённых кольев, дощатую крышу моего нового дома, с которой ещё поднимался лёгкий утренний дымок из печной трубы, тёмный прямоугольник открытых ворот в кузницу.
Дом, моё место, безопасность…
«Ох, наша девочка-фелид явно будет недовольна…»
Последнее, недолгое расстояние мои ноги преодолевали с большим трудом. Я опёрся руками на колени, пытаясь перевести дух. Даже пара перстней, подпитывавших выносливость, похоже больше лишь увеличивали её максимальный запас и не могли компенсировать моё тотальное истощение: они лишь не давали мне рухнуть тут же, на лесной опушке. Я выпрямился, сделал глубокий вдох и двинулся вперёд, словно делая последний рывок от последнего подхода, последнего упражнения в тренажерном зале, почти не глядя под ноги, устремив взгляд только на цель.
Тело мое ныло единой, сплошной болью: мышцы горели от непривычного напряжения, суставы скрипели, в висках пульсировала усталость. Последние метры слились в туманное мелькание берёзовых стволов, колючих веток малины и запаха печного дыма. Я уже почти вышел из березняка на расчищенную полосу перед хутором, уже увидел детали: фигуры у дома…
И тут силы окончательно оставили меня. Ноги подкосились, будто у них выбили опору. Мир накренился и поплыл. Я попытался ухватиться за ствол березы, но пальцы скользнули по гладкой коре. Земля стремительно приближалась.
Последнее, что запечатлело моё сознание перед тем, как погрузиться в непроглядную чёрную пустоту, было чёткое, словно вырезанное на утреннем свету, изображение: вполоборота ко мне, замер Сергей — серый волколюд. Его уши были торчком, видимо среагировав на моё появление у опушки. Он первый заметил меня и что-то кричал остальным. Рядом с ним, у порога дома, возле сложенных поленьев, стоял массивный, темно-зелёный силуэт Гракха. И затем, между ними появилась она. Её лицо, в лучах восходящего (пусть и искусственного) солнца, было бледным, а глаза широко раскрытыми. Её губы уже начали складываться в крик моего имени. Девушка сделала первый стремительный шаг в мою сторону. А потом наступила тихая и бездонная темнота.