Страница 30 из 85
Работа заняла несколько минут. Закончив, я снова присел, прислонившись к стене, и дал себе строго отмерянный отдых: примерно пятнадцать минут. Позволил мышцам расслабиться, дыханию выровняться, а мыслям улечься. Я прислушивался к пещере, к лесу за её входом: ничего, только тихий шелест воды и далёкие, неразборчивые звуки ночного леса.
Потом мой взгляд упал на огромное, лежащее на полу, тело тролля. Жаль, очень жаль: кожа пещерного тролля была бы бесценным материалом. Из одного предплечья можно было выкроить несколько нагрудных пластин для доспеха и сами доспехи/одежду. Жир, сухожилия, кости: всё имело свою цену в ремесле или алхимии. Даже клыки, размером с мой нож, пошли бы на рукояти или магические компоненты.
Но у меня не было ни времени, ни инструментов, ни сил для такой работы. Разделка такой туши — дело многих часов для команды опытных мясников. А один, уставший, с одним лишь мечом и ножом. А после как всё это дотащить одному? Это было невозможно. К тому же, запах крови и внутренностей неминуемо привлёк бы падальщиков из леса.
«Полный комплект кожаной брони из него было бы иметь просто прекрасно: любая броня из этой кожи будет легче, тоньше и удобнее, чем из обычной кожи, имея те же характеристики брони. Или можно сделать что побронерованиее, рассчитывая на те же габариты и толщину…», — с горечью констатировал я, вставая и отряхиваясь.
Мечты ремесленника и охотника разбивались о суровую реальность выживания.
Я совершил последнюю проверку: сумка плотно застёгнута, меч на поясе, перчатки на руках. Окинул взглядом пещеру. Потом развернулся и твёрдым шагом направился к выходу, за которым ждал ночной лес.
Воздух снаружи ударил в лицо прохладой, влажностью и миллионом запахов: хвоя, прелая листва, ночные цветы, сырая земля. После спёртой, насыщенной запахом крови и гари атмосферы пещеры это было как глоток свободы. Звёзды, точнее, те самые тысячи медленно движущихся голубых огоньков ночного неба, светили сквозь небогатые разрывы в кронах различных деревьев, конкурирующих за местное пространство. Лес жил своей, не обращающей на меня внимания, жизнью: где-то кричал филин, скрипели ветви, шелестели в подлеске мелкие зверьки.
«Мне следовало добраться домой без приключений как можно скорее», — проговорил я мысленно, почти как мантру.