Я тебя не хочу

Сама Шмидт выглядит захмелевшей. Знаю, что она не пила, поэтому делаю выводы, что одурманена теми же ощущениями, которыми разбит и я.

— Будет дольше пяти минут. Обещаю, — даю служанке за каким-то хером клятву.

Вроде не собирался признавать, что ее слова задели.

Блядь..

Она ничего не говорит. Но смотрит с такой покорностью, словно в этом параллельном мире я для нее являюсь Богом.

— Черт..

Вновь нападая на рот ведьмы, лезу ладонью ей под юбку и стягиваю с нее трусы. Когда они падают на землю, жестом побуждаю их переступить. Подхватываю ногу служанки и, согнув ту в колене, поднимаю вверх.

Тронув между складок, не могу сдержать тягостный стон.

Шмидт реально крайне сильно возбуждена. У меня мокрые пальцы.

Застываю, когда ноздрей достигает пикантный запах этой вязкой смазки, и снова стону.

— Ты должна мне давать каждый день, Фиалка.. Ты должна мне.. Должна.. — требую, забывая о каком-либо достоинстве. — Блядь.. Ты настолько влажная, что у меня соскальзывают пальцы с твоего клитора..

Но я их, конечно же, упорно возвращаю. Массирую пульсирующий бугорок, пока по телу Шмидт не начинают плыть импульсы горячего томления. После этого вход в ее лоно становится чрезвычайно восприимчивым. Едва прохожусь по краям, она вздрагивает.

— Я трахну тебя как хозяин.. Как хозяин твоего тела, Фиалка..

Уж после этого служанка точно должна меня послать. Но она продолжает молчать. Отрывисто дышит и смотрит во все глаза.

Я же.. Я, мать вашу, хозяин, тону в этих глазах.

Тону.

Блядь.. Лучше бы она их снова замазала.

Отщелкиваю ремень, тяну молнию, распахиваю брюки и достаю член.

Половые связи без презерватива — против моих правил. И дело не только в безопасности. Сам по себе контакт без защиты вызывает у меня некоторую долю отвращения. Точнее, вызывал до Шмидт. Она сломала это правило.

Блядь.. Она сломала ебаную тучу правил!

И, конечно же, я не даю заднюю.

— Скажи, что хочешь меня, — требую, терзаясь неожиданным желанием услышать это на словах.

Рожу заливает жаром. Странно, что член не падает, ведь кажется, что в голову вся кровь уходит.

Я, блядь, прячу глаза. Смачивая языком пересохшие губы, целую Шмидт за ухом.

— Скажи.. Фиалка..

— Хочу, — шелестит она покорно, будто и не своим голосом вовсе.

Кровь из головы, резко устремляясь вниз, проносится по моему телу горячей волной.

Озвучены очевидные желания, но я зачем-то тупо целую ее. Целую и задыхаюсь от восторга. То, что мы делаем.. Со Шмидт эти лобызания ощущаются одухотворяющей близостью.

Блядь.. Снова эта мистическая связь.

Почему мы?

Подхватываю служанку поудобнее и приставляю к ее маленькой сочной дырочке член.

Пауза.

Понимаю, что не стоит, один хер, снова в глаза смотрю.

Вибрациями по телу проходит дрожь.

Моя.

Фиалка натянута, словно тетива лука. А я — та самая стрела. Готов лететь к цели на поражение.

Моя.

Глоток воздуха из губ ведьмы, чтобы через мгновение, выбив воздух из своих и ее легких, одним нетерпеливым глубоким толчком ворваться в жаркое лоно.

Без остатка в Шмидт. Без остатка, мать вашу.