Я тебя не хочу

— Эй, Фиалка, — протягиваю раньше, чем соображаю, что и зачем я творю.

Откуда это? Откуда?

Под ребрами вспыхивает адский пожар. Дышать прекращаю, когда кажется, что эта херь уничтожит сию секунду. И с шумом выдыхаю, когда осознаю, что девчонка оцепенела.

Связь.

Незримая. Нерушимая. Сворачивающая кровь.

Вот что я чувствую. С ней. С девкой в вязаных, блядь, шортах.

Парни продолжают гнать. Нам в очередной раз угрожают нарядом полиции. Я улавливаю все это отстраненно.

Смотрю на свой ходячий кошмар. Смотрю. И смотрю.

Не в силах оторваться.

Свищу ей и оцениваю единственное, за что можно дать положительный бал:

— Зачетная задница.

На хрена? Если бы я, блядь, знал!

Девчонка вздрагивает и стремительно разворачивается.

Ее внешний вид.. Все даже хуже, чем я ожидал.

Но ее взгляд.. Он проникает в каждую гребаную клетку моего тела.

Проникает и детонирует, активируя нечто, сука, очень-очень херовое. Что-то, о чем я даже, мать вашу, не подозревал. А сейчас с поражающей четкостью понимаю, что уже не избавлюсь.

Она изгибает бровь и, зеркаля мое нахальное внимание, демонстративно оценивает меня, чтобы с той же наглостью вульгарно присвистнуть.

Пацаны улюлюкают и ржут.

Я же..

Сказать, что я выпадаю в осадок — это ни хрена не сказать.

Блядь, вот это вот female[2]-недоразумение еще и стерва.

Я встаю на ноги и, покачиваясь, словно у нас тут переездная, сука, школа бальных танцев, иду к ней.

Зачем, блядь?

У самурая нет цели. Только путь.

Есть ли на этом судне супергерои? Ах, да, это же я. И моя слава всегда со мной. Никто меня не остановит.

Черное дермище вокруг глаз, дешевый пирсинг и такая кислая мина, будто я ей на ногу нассал.

О синдроме недовольного лица слышали? Эта конченая самка определенно им страдает.

— Ты че, летчик? — скрипит пренебрежительно.

Вопрос из области тьмы. Непонятный ни ей, ни мне.

А вот голос.. Под тем скрежетом, который она выдает, что-то знакомое.

— Танкист.

Сердце трещит, пока в ее карие глаза смотрю. Они — самое безопасное и одновременно самое пагубное на ее лице.

Самое, блядь, близкое.

Скатываю взгляд вниз.

— Ты смотришь на мою грудь, урод.

Урод? Да она охуевшая.

— С каких это пор соски считаются полноценной грудью?

Если бы в ее руке был нож, она бы меня прикончила. Такие выводы делаю, когда вновь встречаемся взглядами.

— А ты, наверное, из парикмахерской едешь? Шею вытянул как гусь на фуа-гра. А челка-то.. Меховая шапка! Не жарко?

Сучка.

То есть, если у меня на голове порядок — это пиздец как смешно?

— А ты, наверное, там ни разу не была. Хочешь, свожу? Может, и из тебя выйдет человек.

— Слушай, ты, олень махровый.. Не знаю, откуда ты взялся, но ты явно не нашенский. Вали-ка ты из моего района пунктирным, блин, шагом. Чего вылупился? Андестенд? Вали, сказала.

— Не нашенский? Это че за слово? Че за слово, блядь? — хриплю между смехом. Внутри в этот момент раздвоение личности происходит. Одна личность хочет схватить эту суку за шею и удушить, а другая — намотать на кулак ее косы и поставить на колени. — Ты себя видела? Ты вообще кто? Ты кто?!

— Стоп.

— Это ты стоп. Ясно? — рявкаю так, что содрогнулась. — Меня тошнит от твоего спама. Так что закрой свой вонючий рот и послушай, что я скажу, мартышка..

Только я вхожу во вкус, троллейбус останавливается. Меня и подбежавших ко мне парней заламывают и пакуют в ментовскую телегу. А эта дрянь смотрит в окно троллейбуса и с ухмылочкой машет на прощание рукой.

Сука..

[1] «Малиновая лада», GAYAZOV$ BROTHER$.

[2] Female (англ.) — особь женского пола, самка.