Страница 115 из 186
48
Чем не извращуга? Уникальный экземпляр.
© Дмитрий Фильфиневич
Секс — последнее, из-за чего стоит терять голову. Но мне об этом философствовать поздно. В моем гребаном теле проходит варварская манифестация похоти. Все настолько масштабно, что охренел бы сам дьявол.
Маршрут на подъем. Сорок шагов. Горизонт в тумане.
Мотор дымит от нагрузки. Весь грудак в копоти.
Пока добираюсь до спальни, раскаленная кожа лоснится от влаги. И это не связано с физической нагрузкой. С потом выходят пережженные нервы.
Бросаю Шмидт на кровать, выпрямляюсь и замираю. В самоваре, который я держу на плечах, закипает. Активное бульканье перемежают сухие щелчки — уверен, так образуются спайки. Мышление страдает. Смотрю на ведьму, а точнее — на ее очертания, как на что-то непонятное.
Однажды черной-черной ночью, в черной-черной комнате.. Ну вы поняли. Это пиздец.
Включаю светильник. Слабая вспышка, но этого достаточно, чтобы глаза Фиалки выдали лазерное шоу.
Под моими ребрами загорается. Мышцы живота шпигует шрапнелью.
Я реально это сделаю? Без подготовки? Вот так вот просто возьму и насру на свои убеждения? И куда потом засунуть тяжесть за принятое решение?
Я привык опираться на свои желания. Действовать без цели, наслаждаясь самим процессом. Сейчас же вырисовывается странная ситуация: у меня есть цель, но нет прицела.
Что делать? С чего начать?
Я, сука, так далек от кунинга, что не просвещался даже через порно. Если попадалось случайно, всегда проматывал. Теперь что? Чувствую себя словно на экзамене. А что я исполняю, когда вытаскиваю билет с темой, которую проебал? Правильно: импровизирую.
Добро. Погнали.
Только подпишем договор о неразглашении.
Сам себя шеймить[1] не собираюсь, но, блядь.. Не приведи Господь кто-нибудь узнает!
— Между нами, ок? — хриплю с непреднамеренной угрозой.
— В смысле? — кривится Шмидт.
— Чтобы никому и никогда об этом не рассказывала, поняла?! — бомблю я с излишней эмоциональностью, словно об этом уже, сука, кто-то пронюхал.
Служанка закатывает глаза и цокает языком.
— Да Боже мой, Дима..
— Никому и никогда! — распаляюсь я.
Это заставляет ее отнестись к вопросу со всей серьезностью.
— Хорошо!
— Поклянись!
— Клянусь!
Так тому и быть. Смиряюсь. Можно приступать.
Только с чего? Идей по-прежнему по нулям.
— Разденься, — командую якобы уверенно.
Пока Шмидт все стягивает, трижды передумываю и снова, блядь, решаюсь. Нахожу приложение с таймером, выставляю на две минуты и кидаю мобильник служанке.
— Нажмешь старт, когда я рвану, — говорю все так же грубо.
Хуй пойми, чем мы здесь занимаемся.
Едва я засекаю наготу Фиалки, в моем, сука, конченом организме барахлят все системы. Сходу. Гвалт запредельный.
Я выключаю свет.
Я включаю свет.
И снова выключаю.
И снова включаю.
Выключаю.
Включаю.
— Что ты творишь? — в конце концов, не выдерживает служанка.
И я застываю.
Три, два, один.. Самоопределение исчерпано.
Резко бросаюсь к Фиалке. Наваливаюсь. Припечатываю.
Вот она.. Вот..
ОНА.
Так как на мне нет футболки, а служанка обнажена полностью, стыкуемся голой кожей в области груди. От остроты ощущений нас практически одновременно сотрясает дрожь. Ведьму — с секундной оттяжкой. Вот пусть не врет, что не подчинена этой связи равно как я! Бермудский треугольник, блядь. Какой там кунинг? Я, сука, готов измерить окружность этого треугольника. И квадратуру тоже, ага. Похрен, насколько непостижима поставленная ею задача. Можно ведь пройти сквозь пространство и время, правда? Можно!
Целовать в губы служанка себя так и не позволяет. Упрямо требует аттестации снизу.
С мрачным видом спускаюсь.
Но только я залипаю на экзотическом фрукте, который мне волей-неволей предстоит сегодня попробовать, Фиалка вдруг сдвигает бедра.
— Это что такое? Как я лизать должен? Через колено? Ты, блядь, нарочно дразнишься? Это, сука, даже не дрючка мозга! Это прерванный половой акт с ним! — злюсь я.
Ведьма мне в эмоциях не уступает. Приподнявшись на локтях, лютым взглядом пронизывает.
— А что ты там высматриваешь? Ты должен делать дело, а не изучать меня!
— Хочу и изучаю, Шмидт! Я, если ты не знала, что попало в рот не кладу.
— Долбаный чистоплюй!
— Давай, блядь! — тут я уже почти рявкаю. — Раскинь ноги пошире, зверушка. Мне нужно оценить объект работы.
Лия падает обратно на матрас, с рычанием вжимает в него кулаки. Это длится секунды. Благо ее попускает раньше, чем накрывает меня. Расслабившись после серии вздохов, она разводит бедра. А заодно разводит и меня — на нервы, как на бабки. Это ограбление века.
С-с-сука..
Мой горячечный взгляд упирается в самую сердцевину запретного плода. В блестящую от влаги и шелковистую вишневую сердцевину. У крошечного отверстия сок собирается каплями. И это при учете того, что я планирую делать, должно вызывать отвращение. Должно. Однако меня распирает от вожделения. Тяжело сглатывая, я, конечно, упорно отрицаю свою жажду.
Откуда она взялась?
Пару раз я действительно присматривался к расщелине Шмидт. С чисто научным интересом. Хотел понять, чем ведьма так манит? Ну, кроме жопы. И сисек. И запаха. И губ. И глаз.
Блядь..
Ничего я так и не понял. Зато успел пристраститься и незаметно примкнуть к тайному ордену пиздовоздыхателей.
С-с-сука..
Бабочка. Вот на что похожа самая интимная и сокровенная часть Фиалки. И выглядит она как реально живое трепещущее существо. Спящее. Адски нежное. По правде, эту бабочку и хуем-то тревожить жалко.
С-с-сука..
Чем не извращуга? Уникальный экземпляр.
И все же я до последнего надеюсь, что подвиг, который я собираюсь провернуть — вынужденные меры. Крестовый поход за минетом. Естественно, мне не понравится! Рассчитываю на легкое чувство отвращения. Единожды взяв посев у ведьмы, я не заражусь куниманией. Это просто невозможно.
Мы не пишем историю. Нет. А если и пишем, то почерк у меня такой хуевый, что черт не разберет. Через неделю ни один из нас про этот случай не вспомнит.
Я не подсяду. Я не подсяду. Я не подсяду.
Но, блядь.. Ее аромат. Мускусный и кисловатый. Насыщенный запах искушения. Это что-то безумно волнующее. Влечет меня. Невзирая на страхи, не дает отступить. И отвлечься на что-то иное, хотя бы мысленно, шансов тоже нет.