Страница 69 из 90
Тук поднимает на меня затуманенный, шальной взгляд и осторожно ведет пальцами вглубь, между моих ног.
— О боже, — утробно рычит он, и в этом рыке смешиваются дикий восторг и удивление. — Да… да, она уже просто течет.
Из моей груди вырывается бессвязный возглас, когда подушечки его пальцев находят мой клитор и начинают ласкать его. Прикосновения Тука дразнящие, легкие как перышко, но от каждого мимолетного движения мне кажется, что я вот-вот растаю прямо в его руках.
— К столу, — хрипло командует Роб. — Уложите ее.
В два счета меня перемещают назад, и обнаженная кожа моих ягодиц касается металлического края стола для пикника. Металл ледяной, и я невольно вздрагиваю.
— Ей же холодно, — замечает Уилл. — Принеси…
— Сюда. — Тук перехватывает свой пиджак и наспех расстилает его под моей спиной, мимоходом лаская меня ладонью перед тем, как отстраниться.
— Но… — я уже чувствую, как влага возбуждения начинает стекать по моим бедрам. — Твой смокинг… я же его испачкаю…
— Знаю, — хрипло отзывается Тук, — и именно этого я хочу.
— Погодите. — Роб неожиданно отстраняется и делает несколько шагов к сверкающей горе нашей добычи. Мне хочется взвыть от досады, вернуть его обратно, на себя, прямо сейчас, немедленно, но прежде чем я успеваю возразить, он возвращается, удерживая в пальцах мерцающую нить драгоценностей.
— Наденьте это на нее.
Это потрясающее колье: шесть крупных, налитых зеленью изумрудов на бледном желтом золоте. Эта штука совершенно точно стоит целое состояние.
— Что? Зачем? Я не могу… — пытаюсь протестовать я, но Уилл берет украшение и застегивает его у меня на шее.
— Ей идет, — ухмыляется он с чисто бесовским видом.
— Еще как, — соглашается Роб.
— С ним ее глаза сияют ярче звезд, — добавляет Тук.
Я робко касаюсь пальцами камней, чувствуя, как их первоначальный холод быстро впитывает тепло кожи, и растерянно перевожу взгляд с одного парня на другого. Вес у колье внушительный, и я могу только догадываться, как это выглядит со стороны.
Впрочем, видеть себя в зеркале мне необязательно. Их реакции более чем достаточно.
Я капризно поджимаю губы, но тут же улыбаюсь.
— Ладно. И все-таки, к чему этот маскарад?
Роб опускается ниже, так что наши глаза оказываются на одном уровне:
— К тому, что я хочу видеть, как эти изумруды будут искриться, когда мы заставим тебя кончить.
Он действует безжалостно, жестко и быстро — перехватывает и фиксирует мою правую руку, а сам припадает губами к моему соску. Уилл следует его примеру: обхватив ладонью вторую грудь, он принимается жадно, до стона всасывать ее, доводя вершинку до предела. Тук снова опускается на колени у края стола, прижимаясь губами к моему бедру, пока его пальцы находят глубокий, пылающий центр моего существа.
— Вот так… — глухо бормочет Уилл мне в кожу. — Боже, да, Мэриан.
Я выгибаюсь всем телом, высоко приподнимая бедра над столом, и до боли прикусываю нижнюю губу — так сильно, что, кажется, сейчас потечет кровь.
— Она что, пытается сдерживаться? — косится Тук снизу, прежде чем его язык присоединяется к пальцам, и из моего горла рвется задушенный, дикий стон, требующий выхода, требующий разрядки.
Я чувствую, как губы Роба растягиваются в улыбке прямо на моем соске.
— Кричи, если нужно, красавица, — шепчет он, ощутимо сжимая и прокручивая вершинку большим и указательным пальцами. — Мы ведь не просто так забрались в самую глушь леса.
Затем его горячий рот повторяет движения губ Уилла, они вдвоем ласкают и терзают мою грудь, а нереальные пальцы и язык Тука начинают терзать мой клитор все быстрее, настойчивее, безумнее.
Это слишком. Слишком хорошо. Я больше не…
— Я сейчас… — задыхаюсь я. — Я с-сейчас… к-кончу…
— Кончи для нас, хорошая моя.
Я даже не соображаю, кто именно из них троих это произнес. Но этих слов оказывается достаточно.
Оргазм взрывается внутри меня сокрушительным взрывом, изумруды тяжело перекатываются по коже, и хриплый, первобытный крик срывается с моих губ, когда они втроем окончательно разносят меня на тысячи осколков.
Я лежу без движения бог весть сколько времени, тупо глядя на далекие серебряные звезды.
Затем реальность стремительно возвращается на свои места: прохлада ночного воздуха, глухая темнота и четкое, осязаемое осознание того, что только что произошло.
К лицу мгновенно приливает жар. Я чувствую себя такой уязвимой, раскинувшись здесь практически нагишом… На мне остались только жалкие обрывки роскошного бюстгальтера и изумрудное колье за десять тысяч баксов.
Тук неловко откашливается:
— Я, пожалуй… — Он осторожно поднимается на ноги. — Пойду… приму душ. — Потупив взгляд, он быстрым шагом ретируется в дом.
Уилл негромко смеется, Роб тоже усмехается, но по-дружески толкает Уилла в бок:
— Ой, да ладно тебе, будто ты на его месте не сделал бы сейчас то же самое.
— Справедливо, — тянет Уилл, примирительно вскидывая ладони. — Могу лишь надеяться, что и мне когда-нибудь выпадет такой шанс.
— Только не сегодня, — отрезает Роб, переводя взгляд на меня. — Что-то мне подсказывает, что Мэриан на эту ночь уже выжата до капли.
Я лишь беззвучно и глупо киваю, чувствуя себя одновременно невероятно нежной и обнаженной до предела. Я сажусь, поджав под себя ноги, и Роб тут же подхватывает свой пиджак, набрасывая его мне на плечи.
— Тут нечего стыдиться, маленькая лисичка, — тихо шепчет он мне прямо на ухо. — Ты прекрасна, когда кончаешь.
Мне еще никто никогда в жизни не говорил ничего подобного. С трудом сглотнув вставший в горле ком, я молча киваю и плотнее кутаюсь в пиджак.
— Проводи ее в постель, Уилл, — распоряжается Роб, выпрямляясь. — И чтобы сразу спать, уяснил? А я пока разберусь со всем этим добром. — Он кивает на кучу драгоценностей. — Проследи, чтобы она была в порядке, — добавляет он уже тише.
— Будет сделано. — Взгляд Уилла, устремленный на меня, заметно смягчается, и он подает мне руку, помогая спуститься с моей импровизированной постели на столе.
Мы возвращаемся в абсолютном молчании через погруженный во мрак дом и поднимаемся по лестнице к моей комнате. Я приоткрываю дверь, но не спешу заходить внутрь.
— Все нормально? — тихо спрашивает Уилл в полумраке коридора.
— Да, — отвечаю я, но даже мне этот ответ кажется неубедительным. Я устало тру лоб. — Скажи… это… это все сейчас правда было? Наяву?