Страница 51 из 61
Здание суда встретило нас серостью и казенным запахом. Те же коридоры, те же двери, тот же пристав, который проверял документы.
— Проходите, — сказал он. — Скоро начнут.
Толик сидел на скамейке в коридоре — один, без адвоката. Увидев меня, он поднялся, сделал шаг навстречу.
— Света, — сказал он тихо.
— Что? — я остановилась.
— Я.. я хотел извиниться. Еще раз. За всё.
— Ты уже извинялся, — я смотрела на него без злости. — Достаточно.
— Я знаю, что ты меня не простишь..
— Простила, — перебила я. — Давно. Живи спокойно. Только без нас.
— Я попробую, — он опустил голову.
— Пробуй, — я прошла мимо.
Олег взял меня за руку, повел к залу.
— Ты молодец, — сказал он.
— Я просто устала враждовать, — ответила я. — Хочу жить в мире.
— И будешь, — пообещал он. — Я рядом.
Заседание началось ровно в десять.
Судья — та же женщина, что и в прошлый раз — вошла, села, открыла дело.
— Слушается дело Серебрянской Светланы Витальевны и Серебрянского Анатолия Сергеевича о расторжении брака и разделе совместно нажитого имущества, — объявила она. — Истец, вы подтверждаете свое заявление о разводе?
— Да, — Толик сидел с прямой спиной, глядя вперед. — Я подтверждаю.
— Ответчик, вы согласны на расторжение брака?
— Согласна, — сказала я.
— Брак расторгнуть, — судья стукнула молоточком. — Переходим к разделу имущества.
Дальше была рутина. Квартира — пополам, машина — Толику, дача — мне, сбережения — поровну. Адвокаты спорили, судья решала, я сидела и слушала.
— Что касается внучки, Софьи Николаевны Серебрянской, — судья посмотрела на меня, — суд постановляет: оставить место жительства ребенка с отцом, Серебрянским Николаем Анатольевичем, и его супругой. Бабушка, Светлана Витальевна Серебрянская, имеет право на общение с внучкой без ограничений, в любое удобное для сторон время.
Я выдохнула.
Софа остается с Колей.
Но я могу ее видеть.
— Что касается искового заявления о клевете и шантаже, — судья перелистнула страницу, — в связи с явкой с повинной истца дело прекращается. Анатолий Сергеевич, вы предупреждены об уголовной ответственности за ложные показания.
— Предупрежден, — кивнул Толик.
— Суд окончен, — судья стукнула молоточком. — Решение может быть обжаловано в течение десяти дней.
— Мы не будем обжаловать, — сказала я.
— И я не буду, — добавил Толик.
Мы вышли из зала.
На улице светило солнце — впервые за много дней.
— Света, — окликнул меня Толик.
Я обернулась.
— Спасибо, — сказал он. — За всё. За годы. За сыновей. За то, что не дала меня посадить.
— Живи, — ответила я. — И не делай больше глупостей.
— Постараюсь, — он сел в машину и уехал.
Я смотрела вслед, чувствуя, как Олег обнимает меня за плечи.
— Всё? — спросил он.
— Всё, — я улыбнулась. — Наконец-то.
— Поехали домой, — он взял меня за руку.
— Поехали, — согласилась я.
Мы сели в машину и уехали — в новую жизнь.
Без Толика.
Без судов.
Без страха.
Только мы.
Только любовь.
* * *
Светлана..
Дома нас ждал сюрприз.
Даша испекла торт — кривой, с неровной глазурью, но очень вкусный. Юра накрыл стол, поставил цветы, зажег свечи. Алла приехала с Софой и Колей, который сжимал в руках бутылку шампанского.
— За что пьем? — спросил он, когда все расселись.
— За свободу, — сказала я.
— За любовь, — добавил Олег.
— За семью, — закончила Даша.
Мы подняли бокалы, выпили.
Софа сидела у меня на коленях, обнимала за шею, шептала на ухо: «Бабуля, я тебя люблю».
— И я тебя, Софушка, — я целовала ее в макушку. — Очень.
— Ты теперь будешь жить с дядей Олегом? — спросила внучка.
— Наверное, да, — я посмотрела на него.
— Наверное? — он поднял бровь.
— Точно, — поправилась я.
— Ура! — Софа захлопала в ладоши. — У меня будет два дедушки!
— Один из них плохой, — напомнила Алла.
— Но дядя Олег — хороший, — твердо сказала Софа. — Он добрый. Он бабулю любит.
— Это правда, — подтвердил Олег. — Я очень люблю твою бабушку.
— А жениться на ней будешь? — спросила Софа.
Я замерла.
Олег усмехнулся.
— Обязательно, — ответил он. — Как только она согласится.
— Бабуля, соглашайся! — потребовала внучка.
— Софа, — я покраснела, — не сейчас.
— А когда?
— Скоро, — пообещала я.
— Я проконтролирую, — важно сказала девочка.
Все засмеялись.
Вечер прошел в тепле и смехе.
Мы ели торт, пили чай, болтали о пустяках.
И это было счастье.
Не громкое, не показное — тихое, домашнее, настоящее.
Поздно ночью, когда все разошлись, мы остались вдвоем.
— Сегодня был хороший день, — сказала я, глядя на огонь в камине.
— Лучший, — согласился Олег.
— Спасибо тебе.
— За что?
— За то, что был рядом, — я повернулась к нему. — За то, что не бросил. За то, что поверил.
— Я в тебя верю с первой встречи, — он взял меня за руки. — И буду верить всегда.
— Я люблю тебя, Олег.
— Я люблю тебя, Света.
Он поцеловал меня — нежно, долго, как в первый раз.
А потом подхватил на руки и понес в спальню.
— Что ты делаешь? — засмеялась я.
— Несу тебя в нашу постель, — ответил он. — Как в первую ночь.
— Но тогда ты нес меня, потому что я спала.
— А теперь я несу, потому что хочу быть с тобой, — он улыбнулся. — Разница есть?
— Есть, — я обвила руками его шею. — Я не сплю.
— Это даже лучше, — он закрыл за нами дверь.
Ночь обещала быть долгой.
И прекрасной.