Отчим

Глава 2. Январь

Перед новым годом Платону наконец пришло хорошее известие. После устранения многочисленных замечаний местное министерство дало лицензию на клинику. Мужчина моментально начал нанимать персонал, и дело пошло на лад. Настроение было боевым.

Он не спал двое суток, но усталость растворялась в адреналине. Каждый новый сотрудник — словно кирпич в стене, которую он строил против собственных сомнений.

«А если не получится? Если всё рухнет, и она увидит, как я провалился?» Мысль об Ане жгла сильнее. Он представлял, как она смеется, заплетая волосы у зеркала, как её глаза сужаются, когда она пытается скрыть улыбку. И тут же — другой образ: Аня в чужом городе, среди чужих людей, которые увидят в ней то, чего он боится сам признать.

Платон чувствовал, как обретает крылья, а жизнь его — ясную цель.

В эти дни он понял, чего хочет. Он хотел, чтобы Аня выбрала его. Чтобы это был осознанный выбор взрослого человека без давления с его стороны, без соблазнений неопытной девушки, без манипуляций и прочего, что и вспомнить будет стыдно. Больше всего он не хотел, чтобы Аня сейчас на эмоциях согласилась бы быть с ним, а через некоторое время пожалела о своём решении. Его мучили страхи, что Анна вырастет еще, год, два, пять, (ведь люди взрослеют!), и уйдет к другому, потому что она ни с кем, кроме Лениного сына и не дружила, и жизни не видела. Много женщин остаются с первым мужчиной, даже если клялись ему в любви до гроба? Перспектива быть брошенным, или еще того хуже, обзавестись ветвистыми рогами, не радовала. В общем, ему не нужна была любовница, ему нужно было от этой девушки все, но выбор ее должен быть осознанным.

Рядом с его клиникой находился сетевой цветочный. Мужчина периодически заходил туда, чтобы взять что-то к новому году. Для нее. Настоящей женщине нравилось все красивое.

Анна о сомнениях «своего», (да и ее ли?) мужчины не знала. Первый Новый год в России — это повод для хорошего настроения и оптимизма. Да, пусть Платон много работал, но дом один, и он должен быть красиво украшенным, чтобы мужчина, приходя с работы, мог отдохнуть и расслабиться.

Он, в душе эстет и щедрый человек, приносил для украшения восхитительные вещи — вчера, неожиданно принес зимний букет. Розы «Нина» кораллово-красные, вывернутые на французский манер, ветки иликса с красными ягодками и много рождественского нобилиса. Аня, увидев подобную красоту, потеряла дар речи. А когда пришла в себя, кинулась искать вазу для этой роскоши.

Платон был счастлив видеть ее столь радостной. Аня за месяц, может даже за последнюю неделю, значительно поменялась. Она стала как-будто взрослее, что ли. Непостижимо загадочная, уверенная, она стала смотреть на него по-другому — все также восхищенно, но капельку лукаво, словно прятала для него (или наоборот, от него) конфеты под подушкой. А Платону, после напряженного дня, просто нравилось на нее смотреть. Особенно когда Аня заплетала не привычную косу, а делала пучок, выпуская пряди, когда одевала что-то интересное. Мечта поэта, а не девушка.

На новый год он увез ее в город, подальше от всех. Узнав, что Аня не умеет кататься на коньках, он вызвался научить, благо мениск они временно залечили.

* * *

— Ты вообще слушаешь? — Аня дёрнула его за рукав, когда они вышли на каток. Лёд сверкал под лучами прожекторов, как зеркало.

— Конечно, — солгал он, с трудом отрывая взгляд от её щёк, раскрасневшихся от мороза.

— Я сказала: я упаду и сломаю всё, что не сломала в прошлый раз! — она засмеялась, но пальцы вцепились в его руку так, что побелели костяшки.

— Буду ловить, — он провёл её к ограждению, стараясь не думать о том, как её тело прижимается к нему при каждом толчке. — Но если разобьюсь — клиника рядом.

— Не смей! — она шлёпнула его по плечу, но смех зазвучал свободнее.

Аня ясно видела, что Платон за ней всерьез ухаживает. Словно он, своими действиями, пытается показать, что ему есть, чего предложить ей, прежде всего материального, а самого главного, что ждет любая девушка, не говорил. А как же любовь?

Аня всей душой хотела услышать всего три слова, а он ее по ресторанам водил, в клинику свою, и показывал красивую строящуюся многоэтажку, где планировал покупать жилье.

* * *

Платон на праздниках неизменно бронировал для них раздельные номера. После пережитого шока, когда он думал, что совершенно беспринципно овладел наивной молодой девушкой, мужчина не решался спать с ней рядом. Он не доверял себе и своему телу. Невролог заверил его, что снотворное сейчас Аня принимает слабейшее, детский вариант, и серьезных побочек не будет.

Сразу после Нового года Марта позвала Платона и Аню в гости. За обедом зашел разговор о будущем девушки.

— Анечка, дорогая, ты уже выбрала ВУЗ для поступления? — осторожно спрашивала учительница.

Платон насторожился.

— Нет, пока не выбрала. Я не знаю на сколько баллов могу претендовать. Русский, к сожалению, я знаю не настолько хорошо, как хотелось бы, — честно сказала Аня. — Ну и я пока не могу принять решение.

— А специальность? — уточнила Марта.

— Только педиатрия, — убежденно сказала девушка. — Это такая ответственность, детей лечить. Я буду усердно учиться.

— Но ты же можешь, с профильными предметами, пойти в химики, или в пединститут, будешь учителем химии и биологии! — предлагала сестра Платона.

Аня сдержанно заулыбалась таким «дремучим», на ее взгляд, предложениям.

— Только в медики, только педиатрия, очно, 6 лет, я уже обо всем подумала, — радостно сказала девушка. — Экзамены бы сдать хорошо!

Платон, услышав от Анны планы на ближайшее будущее, сильно напрягся, аж желваки заходили.

В январе же, сразу после каникул, мужчина на своей машине отвозил на областную олимпиаду по химии и Аню, и ее учительницу, Тамару Сергеевну.

С Тамарой Платон еще в школе учился, и знал ее сто лет. В пути Тамара, абсолютно не церемонясь, почти приказала своей ученице пересесть на заднее сидение, а сама принялась напропалую кокетничать.

— Платон, ты помнишь, как мы в школе.. — Тамара положила руку ему на плечо, перебирая пальцами складки рубашки.

— Не сейчас, — он резко прибавил скорость, стараясь не смотреть в зеркало, где Аня сидела, уткнувшись в телефон. Её отражение дышало тихим гневом.

После этой поездки она с ним весь день не разговаривала..

— Первое место, — бурно радовалась Тамара. — Мне теперь высшую категорию присвоят! Анюта, тебе дадут 100 баллов на экзамене, автоматом!

— Угу, — мрачно кивнула Аня и отвернулась, смотря в окно.