Сломленная

Глава 2

Неделю спустя я проснулась от звуков детских игр за пределами домика и сердитого голоса Дэна, который кричал на них, что им нельзя уходить так далеко от кампуса. Ноги едва не подкосились, пока я медленно шла к окну. Отдёрнув занавеску, я улыбнулась, наблюдая, как Дэн прогонял детей, сопровождая это суровыми предупреждениями. Звучал он совсем как заботливая наседка.

Отвернувшись от окна, я сморщила нос от ужасной вони — от меня самой. Первым делом мне нужно было принять душ. Я была уверена, что, если Финн ещё не вернулся, то скоро вернётся. А потом он соберёт всех нас и расскажет, как мы остановим Камаэллу и положим конец этому безумию.

Быстро приняв душ, я поспешно оделась. Стерев запотевание с зеркала в ванной, я уставилась на своё отражение. Мои тёмно-каштановые волосы влажными прядями лежали на бледной коже, и, хотя я проспала семь дней, под голубыми глазами залегли лиловые круги. Я выглядела так же, как себя чувствовала, — измученной. Ну, по крайней мере, я всё ещё была жива.

Я причесалась, затем быстро обулась, задержавшись лишь для того, чтобы нахмуриться при виде новой дверной ручки. Когда это кто-то успел её заменить?

Я вышла из домика, а Чамп следовал за мной по пятам. Я наклонилась и погладила его между ушами, отчего его хвост замахал ещё быстрее.

Пока я торопливо шла по тропинке, люди махали мне, а некоторые даже склоняли головы, отчего я краснела. Прямо перед тем, как пересечь внутренний двор, я заметила в мостовой вмятины, расположенные примерно в шести футах друг от друга. Выглядело так, словно Бигфут со всех ног помчался к лесу, и всё же окружающие совершенно не обращали на это внимания и спокойно занимались своими делами.

Когда я подошла к главному зданию, один пожилой джентльмен поспешил открыть передо мной дверь.

— Спасибо, — сказала я.

— Это меньшее, что я могу сделать. Мы так долго были заперты в той академии. Спасибо вам за всё, что вы сделали.

— Для меня это было честью.

И я действительно так считала. То, что людям пришлось пережить под властью директрисы Академии Одарённых, было настоящей трагедией. Я была рада, что приложила руку к тому, чтобы вернуть им свободу. Мне только хотелось, чтобы Финн был здесь и возглавил свой народ.

Я потёрла грудь основанием ладони. Я не чувствовала его, а значит, Финна нигде поблизости не было, но я была уверена, что скоро он вернётся домой. То, что было между нами, было настоящим, и Финн не любил меня на протяжении двух жизней лишь для того, чтобы теперь отказаться от меня. У меня было больше, чем надежда. У меня была вера… вера в нас.

Студенты в коридоре расступались передо мной, освобождая широкий проход. Они относились ко мне почти так же, как к Командиру, когда он проходил по этим же коридорам. В их взглядах читались уважение, благоговение и лёгкий страх. От этого у меня на лице появилась улыбка, когда я открыла двери библиотеки. Какой долгий путь я прошла с того самого дня, когда впервые ступила на территорию этого кампуса.

Дверь со скрипом закрылась за моей спиной, и все, кто находился в библиотеке, подняли головы.

Разговоры тут же смолкли, и Реми сказала:

— Чувак, наконец-то.

Все заговорили одновременно, окружая меня и заключая в объятия. Наконец Ханна пришла мне на помощь, взяла меня за руку и подвела к круглому столу, заваленному бумагами и кружками с остывшим кофе.

— Садись, — сказала Ханна. — Как ты себя чувствуешь?

— Как будто проспала целую вечность.

Трев оседлал стул прямо напротив меня.

— Камаэлла подозрительно притихла, так что ты почти ничего не пропустила.

— Уже одно это должно нас настораживать, — сказал Эзра.

Я была с ним согласна.

— Есть новости от Финна?

Реми поморщилась, прежде чем хрустнуть костяшками пальцев.

— Нет, но Сандалфон и его чертовски горячий братец-близнец навещали его. Они говорят, что всё идёт так, как и ожидалось. Я уверена, он вернётся раньше, чем ты успеешь оглянуться.

— Да, — сказала Ханна. — Близнецы тоже так сказали.

Реми о чём-то недоговаривала. Она смотрела куда угодно, только не на меня.

Понимая, что именно её легче всего расколоть, я спросила:

— С Финном всё в порядке, и близнецы навещали его?

Она заёрзала на стуле.

— Ну… вроде как. Он вроде как в порядке.

Она подняла руку, не давая мне задать следующий вопрос.

— Пока всё, что у нас есть, — это то, что говорят нам Сандалфон и Метатрон.

Она принялась грызть нижнюю губу.

— И что именно это значит? Что он «вроде как» в порядке?

— Честно говоря, Финн никого к себе даже близко не подпускает. Сейчас он немного… агрессивен.

— Что совершенно нормально. По крайней мере, по словам архангелов, — сказал Эзра. — Они сказали, что ему понадобится время, чтобы освоиться со своей новой силой, и нам всем нужно набраться терпения.

Он сказал «нам всем», но смотрел при этом на меня.

Я потёрла лоб.

— Новая сила?

— Иофиил, настоящую Иофиил, никогда не должны были убить, — сказал Трев. — Её прокляли и сделали якорем для всех остальных вендиго. Будучи якорем, Иофиил обладала почти безграничной силой, но была в ловушке.

Реми кивнула.

— Финн унаследовал эту силу, но он не в ловушке.

Я посмотрела на всех своих друзей.

— Но ведь Финн не причинит вреда никому из нас.

Ханна улыбнулась мне, но улыбка так и не коснулась её глаз.

— Всё будет хорошо, и скоро всё вернётся в норму. Вот увидишь.

Луна, которая до этого почти всё время молчала, сказала:

— Спорю, он вернётся раньше, чем ты думаешь.

Конечно, Финну нужно было время, чтобы справиться с проклятием, которое перешло к нему от Иофиил. Это было совершенно нормально.

У меня была надежда, и у меня была вера, но, услышав, как все подтвердили то, во что я верила, я расслабилась, откинувшись на спинку стула. Мне самой понадобилась неделя глубокого сна, чтобы восстановиться после Благословения Иофиил.

— Кстати, Метатрон очень милый, — сказала Луна.

Впервые я внимательно посмотрела на неё. Мешки под её глазами были ещё заметнее, чем у меня, и выглядела она так, словно тоже недостаточно хорошо питалась.

— Эй. Ты уже освоилась?

Она пожала одним плечом.

— Конечно. Что здесь может не нравиться? Одна только свобода приносит больше радости, чем всё, что я когда-либо знала. Правда, мне всё ещё трудно перестать постоянно оглядываться через плечо. Всё время жду, что случится что-то плохое.