Сломленная

Глава 3

Когда мы вошли в тренировочный зал, я заметила, что он был переполнен. Свободных мест не осталось — люди стояли повсюду, громко кричали и аплодировали.

Пробираясь сквозь толпу, я улыбнулась, увидев, кто сражался на ринге, устраивая настоящее представление для всех зрителей.

Сандалфон мерился силами с человеком, который выглядел точь-в-точь как он, — с Метатроном. Тот был чуть ниже ростом и немного менее мускулистым, но сомнений в том, что они близнецы, не возникало. Близнецы, сошедшиеся в ожесточённом поединке.

Метатрон взмыл над Сандалфоном и ударил его всплеском энергии, который впечатал Сандалфона в мат.

— Эй, — рявкнул тот своему смеющемуся брату. — Мы же договорились не использовать Дары.

Метатрон ухмыльнулся, приземлившись обратно на пол.

— В любви и на войне все средства хороши, брат.

Потом взгляд Метатрона встретился с моим, и его лицо озарилось неподдельной радостью, прежде чем брат впечатал его в мат.

— Эй, так нечестно. Я отвлёкся.

Сандалфон рассмеялся.

— В любви и на войне все средства хороши, брат.

После того как Сандалфон ещё несколько раз быстро ударил его по руке, он поднялся и повернулся ко мне, пока я пробиралась сквозь толпу.

— Здравствуй, дорогая. Рад видеть, что ты снова на ногах.

Метатрон легко поднялся на ноги, потирая челюсть, но у меня было чувство, что он делал это скорее для публики, а не потому, что ему действительно было больно. Он направился ко мне, проходя мимо брата. Затем, заключив меня в медвежьи объятия, приподнял и закружил.

— Здравствуй, племянница.

Я похлопала его по мускулистой руке.

— Привет, дядя.

Он поцеловал меня в лоб, прежде чем поставить обратно на ноги.

— Слышал, ты нас не помнишь.

Я почувствовала, как к лицу приливает румянец.

— Простите. Мои воспоминания пока не вернулись, но, надеюсь, скоро вернутся.

Он кивнул, словно именно этого ответа и ожидал.

— Хорошо.

Он окинул взглядом тренировочный зал.

— Представление окончено, все. Прошу на выход.

Все недовольно загудели, но всё же сделали, как он сказал.

— Ой, вам вовсе не обязательно всех выгонять. Мы просто пришли сюда потренироваться.

— Поверь, так будет лучше для них, если они сейчас уйдут, — сказал Сандалфон.

Я нахмурилась.

— Почему именно?

— Ты получила Благословение Иофиил, — сказал Метатрон. — Иофиил, возможно, одна из самых тихих среди них, но не заблуждайся: именно её сила сделала её избранной. Дар, который она передала тебе, будет трудно освоить без помощи.

Реми протиснулась между братьями. Её розовая жевательная резинка громко лопнула, пока она медленно оглядывала обоих. Затем, уперев руки в бока, сказала:

— Что я вам говорила, мальчики? Это тренировочный зал. Если уж тренируетесь здесь, то только с голым торсом. В следующий раз мне придётся наказать вас обоих, и, если перефразировать Рианну, кнуты и цепи меня возбуждают.

Она покачала головой и направилась к матам для растяжки.

Я посмотрела на обоих своих дядей.

— За все наши годы никто ещё не называл нас мальчиками, — заметил Сандалфон.

— Или чуваками, — вздохнул Метатрон. — Пугает, насколько она уверена в себе.

— У неё строение лица и глаза Ариэля, но Ариэль никогда не была такой…

— Нелепой? — закончила я за Сандалфона. — Один совет? Дальше её угрозы станут только хуже. Просто знайте: чем сильнее она к вам пристаёт, тем больше вы ей нравитесь.

На лице Метатрона появилось выражение ужаса.

— Это немного пугает. Не уверен, что выдержу ещё больше.

Сандалфон подмигнул мне.

— Поэтому он и слабый близнец.

В ответ Метатрон снова ткнул его локтем в живот.

Когда они наконец перестали вести себя как те самые «мальчики», которыми их только что назвала Реми, они вывели меня в центр мата.

— Но разве мне не нужно сначала размяться вместе с остальными?

— Мы не просим тебя использовать ничего, кроме твоих Даров, — сказал Метатрон. — Позже сегодня потренируешься в рукопашном бою.

Сандалфон хлопнул в ладоши, и я поняла, что остальные пятеро, уже занимавшиеся растяжкой, внимательно прислушиваются к каждому слову.

— Давай поговорим о твоих Дарах на данный момент.

Я кивнула.

— Хорошо.

— Чамуэль, — начал Метатрон, — утверждает, что он твой любимый дядя, но, если быть честными, ты ведь никого из нас даже не помнишь… по-настоящему, так что, по-моему, это место всё ещё свободно.

Я запрокинула голову и рассмеялась.

— Итак, — продолжил Метатрон, — когда он благословил тебя, то даровал тебе Дар интуиции. Это похоже на лёгкое гудение в голове, но, если ты действительно откроешься ему, то поймёшь, что он может стать одним из твоих величайших преимуществ. К сожалению, ты не можешь всё время быть настроена на его Дар, потому что это будет утомлять тебя или отвлекать. Кроме того, чрезмерно сильная радость может заглушить твою интуицию.

— Рафаэль даровал тебе невероятный Дар — тот, который ты ещё по-настоящему не раскрыла, — Дар исцелять физические раны, — продолжил Сандалфон.

— Но мы должны тебя предупредить: исцелить небольшую царапину или рану, которой нужно всего пару швов, для тебя не составит особого труда. А вот исцеление опасной для жизни раны может полностью тебя истощить.

— Что, — вставил Сандалфон, — сделает тебя уязвимой.

— Мы хотим сказать, — продолжил Метатрон, — что для исцеления есть своё время и место.

— Эм… Если только речь не обо мне, тогда смело исцеляй меня, даже если тебе это будет не совсем удобно, — крикнула через весь зал Реми.

Метатрон вздохнул.

— Если во время боя кто-то получит смертельное ранение, возьми его и отнеси в безопасное место, подальше от сражения, чтобы ты могла исцелить его и восстановить силы, не опасаясь нападения.

— Да, так тоже подойдёт, — крикнула Реми.

Я прикусила губу, чтобы не улыбнуться.

— Уриэль, — продолжил Сандалфон, — делает каждое полученное тобой Благословение сильнее. Благодаря его Благословению остальные твои Дары стали мощнее.

— Иеремиэль даровал тебе способность приспосабливаться к обстоятельствам, — сказал Метатрон. — Возможно, это звучит не так уж впечатляюще, но в бою быстро понять, что происходит вокруг, и суметь приспособиться к этим обстоятельствам может помочь тебе выиграть войну.

Сандалфон начал обходить меня кругом.