Страница 48 из 2750
Заклинание-проклятье действует на более тонком уровне, влияя через ментальный образ, проникает в сознание ядовитыми лианами, прорастает внутри, изменяя поведение по заранее заданной схеме. В основном ставят установку навредить себе или находящимся поблизости людям. Специально исковерканное заклинание, привязанное либо к местности, либо к предмету, сводит с ума, делает буйным, вызывает беспричинную агрессию. Человек перестает быть собой, вместо личности возникает клубок кровожадных инстинктов. Паршивая вещь и не менее паршивая смерть.
Бывают и тонкие настройки. Например, нацеленные на смерть определенного рода. Человеку суждено утонуть, и оказавшись в воде, он сам перестает плыть, подчиняясь заложенной в подсознании извращенной ментальной установке.
Попадались и более экзотические типы проклятий. Еще до Старой Империи проклятую магию практиковали колдуны из Великой пустыни. Изобретательные были ребята, с фантазией. Заставляли людей пожирать друг друга, создавая подобие зомби. Или, наоборот, лишали воли — человек останавливался, садился или ложился на землю и умирал. От голода и жажды. Смак в том, что человек знал, что умирает, но не мог ничего с этим поделать. Подчиняясь проклятью, тело не слушалось и погибало.
Существовал и другой вариант — проклятье, накладываемое на местность или на вещи с воздействием на физическом уровне. Болезни, смерти, засуха, голод, недород, погибший урожай — оно могло принимать разные формы и образы. В этом случае проклятье больше походило на стандартные заклинания и имело прямую привязку к неодушевленному предмету.
Об этом я кратко и рассказал Элиму. Судя по удовлетворенности во взгляде, он остался доволен услышанным.
— Все верно, уважаемый Га-Хор, рад, что я не ошибся и вы действительно один из тех, кто идет по пути истинного познания.
Преамбула закончилась, можно переходить к делу. Но я уже догадался, о чем пойдет разговор. И не ошибся.
— В двух днях пути отсюда есть долина. С северной стороны ее подпирает скалистый холм, на его склоне есть пещера…
— Почему не отправить наемников? — не дослушав, перебил я.
Вышло грубо, но нетерпение встретили с пониманием. Элим развел руками.
— Все подошедшие слишком близко начинают вести себя неадекватно, бросаться на товарищей, что, понятно, в конечном итоге ведет к гибели.
Значит, проклятье комбинированного типа, наложено на местность, но действует на мозги. А колдуны и заклинатели, как правило, имеют более дисциплинированный разум с умением не поддаваться навязанному безумию. Поэтому хитрому хозяину лавки нужен такой, как я.
— Не поверю, что у вас нет соответствующего амулета с защитой от ментального проникновения, — тем не менее вежливо засомневался я.
— Он есть, но один, — признал Элим и криво улыбнулся. — А идти туда в одиночку или отправлять кого-то другого…
Значит либо рисковать собственной шкурой, либо довериться незнакомцу, который может сбежать с добычей. То, что в пещере что-то ценное, я догадался, иначе не стали бы накладывать проклятье.
— Что за приз? — спросил я и, заметив недоумение в глазах собеседника, уточнил:
— Что в пещере?
На этом месте хозяин лавки замялся. Не хочет говорить?
— В пещере когда-то жил отшельник, известный своими магическими способностями, — наконец изрек он. — Возможно, после его смерти остались интересные предметы. Я готов поделиться ими или возместить стоимость найденного в денежном эквиваленте.
Несколько секунд я смотрел в глаза торговцу. «Врет, — понял я. — Или не договаривает. С другой стороны, не сидеть же постоянно в городе, развлекаясь с горячей служанкой»
— Хорошо, уважаемый Элим, я согласен.