Страница 42 из 2750
— Вы слишком переоцениваете это отребье, если считаете, что они будут гоняться за вами в поисках мести. Подумайте сами, разве у таких подонков принято мстить за своих? По-настоящему мстить, тратя на это время и силы.
Услышанное заставило торговца задуматься, кажется, с этой точки зрения он до этого на ситуацию не смотрел. Наморщив лоб, купец произнес:
— Но разве это не требует… — он не закончил.
Я даже знал, что он хотел сказать: «разве этого не требует данное слово верности главарю». Смешно, похоже, громкое прозвище лесного проходимца сыграло с потеющим толстяком злую шутку, он действительно воспринимал его настоящим бароном, а его подельников кем-то вроде дружины.
— Его люди разбегутся по округе, как только станет известно о смерти их предводителя, — терпеливо, как маленьким, объяснил я. Бородач с топором тоже прислушивался к разговору, видимо, испытывая похожие с хозяином опасения насчет мстительности разбойного сброда.
Глупо, на мой взгляд, достаточно знать психологию любых преступных сообществ, чтобы понимать, что там каждый сам за себя. С другой стороны, откуда моим случайным знакомцам быть в курсе подобных подробностей. Да и о психологии здесь слыхом не слыхивали.
— Не волнуйтесь, ничего вам не будет. Наоборот, обретете славу героев, победивших неуловимого Лесного Барона, — я помедлил. — В крайнем случае, можете все валить на меня.
А вот это им явно понравилось. Не они виноваты, а случайно забредший в трактир странствующий колдун. С него и спрос. Возникший из ниоткуда туман видели все, как и перерезанное магией горло. Правда, тогда возникнут трудности с получением вознаграждения за предводителя лесного отребья, но это уже проблемы караванщиков. Пусть решают, что выбрать: избавление от страха или звонкое золото.
— Удачи в дальнейшем путешествии, — я попрощался, подхватил сумку с книгами, и накинув капюшон, вышел на улицу.
Снаружи давно наступила ночь, в руках толпящихся во дворе трактира людей горели факелы. При моем появлении все дружно заткнулись, хотя до этого бурно обсуждали произошедшее. На меня уставились множество глаз. Не обращая на них внимание, я молча направился в сторону конюшни. Народ пугливо отшатнулся от закутанной в темный плащ фигуры.
Когда выезжал верхом, на меня все еще пялились, лишь редкие шепотки долетали из задних рядов, опасливо пересказывая увиденное в зале.
Проклятье, а ведь хотел здесь заночевать. Сухая кровать, теплая комната, горячая еда. Но брезгливость оставаться под крышей с таким количеством трупов, от которых долго еще будут отмывать обеденный зал, перевешивала любой комфорт. Лучше уж на свежем воздухе, чем нюхая весь этот смрад.
Ударив пятками по крупу лошади, я направился в сторону торгового тракта.