Страница 9 из 69
Глава 4
Глава 4
Глава 4
Мы остановились на пороге.
Круг в комнате не светился. Это делало его опаснее. Тонкие линии были вырезаны в чёрном камне, заполнены чем-то тёмным, матовым. По краям стояли семь маленьких чаш, пустых на вид. В центре — зеркало в человеческий рост, узкое, серебряное, с трещиной от верхнего угла до самой рамы.
В зеркале стояла Калиста.
Не отражение. Она была где-то по ту сторону, в другой комнате. Но смотрела прямо на нас, будто дверь уже открыта.
— Вы быстро бежите, — сказала она. — Особенно для людей, которые несут душу в стекле, судью с печатью и старика с плохими коленями.
Самуил поднял посох.
— Ещё слово про колени, деточка, и я забуду, что храм запрещает проклинать молодых дур.
— Храм далеко.
— Моя память ближе.
Тирн быстро осматривал комнату. Один выход за нами, второй — за кругом, у дальней стены. Узкое окно под потолком. Слева шкаф с разбитыми вазами, справа низкая скамья. Места для боя мало. Места для ловушки достаточно.
— Не входить, — сказал он.
— Поздно, — ответила Калиста.
Дверь за нашей спиной захлопнулась.
Мара вскрикнула. Тирн ударил плечом по створке — бесполезно. Дерево стало серым, словно окаменело.
Лаурис подняла печать.
— Калиста Вердан, вы задержаны именем нейтрального суда и второго круга Совета.
Калиста посмотрела на неё с искренним удовольствием.
— Судья, вы очаровательны в своей вере, что слова сильнее комнаты, построенной до вашего закона.
— Не сильнее. Но слова переживают комнаты.
Лаурис говорила ровно, хотя я видела, как побелели её пальцы на папке. Смелость взрослой женщины выглядит именно так: не отсутствие страха, а умение не кормить им врага.
Калиста перевела взгляд на меня.
— Лина. Ты хотела разговор с матерью. Получила. Хотела доказательство. Получила. Хотела уйти — ушла. Теперь моя очередь.
— У вас уже была очередь. Вы потратили её на угрозы.
— Я потратила её на изучение тебя. Ты не войдёшь в круг ради себя. Ради матери — колеблешься. Ради Элиры — рискуешь. Ради Арвена — думаешь, что не готова. Значит, нужна ситуация, где все четверо окажутся на одной линии.
Круг под ногами в комнате начал просыпаться.
Не вокруг нас. В центре.
— Отойдите к стене, — сказал Самуил.
Мы отступили. Тирн закрыл нас собой. Я встала между Марой и Лаурис, хотя понимала: если круг ударит по душе, телом никого не прикроешь.
Элира в душнике заговорила:
— Калиста, зачем вам это? Арвен всё равно не женится на вас. После всего — нет.
Калиста на миг замолчала.
Потом улыбнулась.
— Всё ещё думаешь, что дело в браке?
— Вы хотели место хозяйки Рейс.
— Я хотела то, что мне обещали за годы работы. Доступ к драконьей крови, место в Совете, право не склонять голову перед родами, которые считали Вердан удобной игрушкой. Арвен был способом. Ты — препятствием. Лина — ключом. Мужчины приходят и уходят. Власть остаётся.
— Тогда почему вы так цепляетесь за него? — спросила я.
Её взгляд стал острее.
— Потому что он выбрал тебя.
Простая фраза. Наконец честная.
— Не меня, — сказала я. — Истинную связь.
— Нет. Сначала — связь. Потом — тебя. Я видела момент, когда это изменилось. В складе, когда ты смотрела на него так, будто видела и вину, и человека под ней. Он понял это раньше тебя.
У меня сжалось горло.
— Вы пытаетесь использовать его против меня.
— Да. И говорю правду. Удобно, правда? Правда ранит чище лжи.
Метка на руке отозвалась болью. Я заставила себя не касаться её.
— Чего вы хотите сейчас?
— Отрезать дракона.
Круг вспыхнул.
Сразу стало трудно дышать. На полу между нами и зеркалом поднялась тонкая серебряная линия, похожая на лезвие. Она не тянулась к телу. Она шла к метке.
Я почувствовала Арвена.
Далеко.
Как тепло за стеной.
Потом линия ударила.
Боль была такой, что колени подкосились. Мара схватила меня, но я всё равно опустилась на одно колено. Внутри запястья будто раскрыли рану. Метка вспыхнула серебром и серым одновременно. Где-то далеко Арвен резко вдохнул. Не звук. Отклик связи.
Он почувствовал.
Калиста улыбнулась.
— Вот. Первый надрез.
— Прекратите! — крикнула Мара.
— А то что? Ударишь меня футляром?
Мара посмотрела на душник в своих руках.
И ударила.
Не Калисту. Зеркало.
Футляр с Элирой вспыхнул белым, когда Мара бросила его в сторону серебряной поверхности. Я успела испугаться, но Элира сама направила свет. Душник не разбился. Он ударил в зеркальную раму и отскочил. Трещина на стекле пошла глубже.
Калиста отшатнулась по ту сторону зеркала.
— Глупая девчонка!
— Она моя леди, — сказала Мара дрожащим голосом. — И я больше не буду смотреть, как её режут.
Свет душника стал ярче.
Элира произнесла:
— Мара, подними меня.
Мара бросилась к футляру, подняла его с пола. Калиста уже поднимала руку для второго удара, но Лаурис выступила вперёд и приложила печать к границе круга.
— Я, судья второго круга Селена Лаурис, накладываю судебный запрет на действие, угрожающее свидетелю.
Печать вспыхнула. Круг на полу замедлился.
Калиста рассмеялась.
— Запрет продержится минуту.
— Иногда минуты хватает.
Тирн не стал ждать. Он ударил по дальней скамье, расколол её на две части и швырнул одну прямо в зеркало. Дерево ударило в трещину. Стекло зазвенело, Калиста исчезла на секунду, затем появилась снова, уже злая.
— Капитан, вы начинаете раздражать.
— Наконец-то.
Самуил тем временем опустился рядом со мной и схватил моё запястье.
— Держи связь сама.
— Как?
— Не тяни к Арвену. Не отталкивай. Просто назови, что твоё.
— Что моё?
— Выбор.
Вторая волна боли прошла слабее, но всё равно выбила дыхание.
Я закрыла глаза.
Арвен был далеко. Я чувствовала его ярость. Он понял, что меня режут. Он хотел идти. Ломать. Жечь. Метка рвалась к нему, потому что драконья связь не знала слов “подожди” и “я справлюсь”.
Я положила ладонь на запястье.
— Это мой выбор, — сказала я тихо. — Слышите? Мой. Я не отказываюсь от связи. И не отдаю её.
Серебряные ветви на коже вспыхнули.
Круг дрогнул.
Калиста подняла голову.
— Что ты делаешь?
Я открыла глаза.
— Учусь.