Страница 32 из 69
Серебряный огонь пошёл не пламенем, а тонкой линией. Как хирургический разрез. Он вошёл в золотую цепь, обвил её и начал выжигать печать Малхара. Верховный судья закричал впервые за всё время. Человечески, грубо, с яростью.
Орвин и Самуил работали у сердечного ключа. Лаурис держала протокол и печать. Элира стояла рядом, положив руку на моё плечо. Мара держала путь, плача от боли.
В зеркале моё прежнее тело выгнулось.
Из него поднялась тень.
Не чёрная. Серая. С моими чертами, детскими и взрослыми сразу.
Слепок.
Он смотрел на меня.
— Я не хочу исчезать.
— Я тоже, — сказала я. — Поэтому мы найдём тебе место, где ты не будешь убивать меня.
Малхар рванул цепь.
Золотой свет ударил в зал.
Арвен пошатнулся, но удержал огонь. Кровь пошла из его носа. Он даже не моргнул.
— Лина, — сказал он сквозь зубы. — Сейчас.
Я протянула руку к слепку.
— Отдай мне то, что моё. Память. Имя. Мать. Тело. А тебе я оставлю желание жить.
Слепок смотрел на меня.
Потом коснулся моей ладони через зеркало.
Внутри меня вспыхнуло: детство, мама, школа, первая работа, Виктор, авария, больница, голос через тьму. Часть памяти вернулась так резко, что я едва не упала.
Элира удержала меня.
Слепок стал меньше. Светлее.
Орвин повернул сердечный ключ.
— Сонная ячейка готова!
Слепок потянулся к капсуле Элиры — не в тело, а в маленький стеклянный сосуд у панели, который Самуил наполнил синим огнём.
И почти вошёл.
Нет.
Я поймала слово до того, как оно могло выйти. Слепок был у самого края.
Малхар бросил последнюю цепь.
Она ударила не в меня.
В Мару.
Белая линия хранителя на её руке разорвалась кровью.
Мара вскрикнула.
Путь к моему миру распахнулся.
И моё прежнее тело в палате открыло глаза уже пустыми.
Без слепка.
Без меня.
Без защиты.
Малхар улыбнулся сквозь кровь.
— Тогда я сам.
Его душа рванулась в моё тело.
Арвен бросил меч.
— Лина!
Я не думала.
Я шагнула в зеркало.