Страница 76 из 94
Я не хочу признавать, что здесь я на стороне Атласа, антисоциальная из-за постоянного осуждения, и вместо этого посылаю натянутую улыбку одному из парней, которого узнала по нашей последней миссии.
— Олеандр, но друзья зовут меня Оли, — говорю я, протягивая ему руку.
Уверена, что он уже знает это. Уверена, что все в этом лагере уже знают это, благодаря группе Привязанных, к которой я принадлежу, но он все равно берет мою руку.
— Тайрон Эванс, один из Транспортеров.
Он представляет меня другим мужчинам, а затем принимается за свой сэндвич, смеясь над историей, которую Гейб рассказывает о зданиях дома.
Рокелл откусывает огромный кусок от своего сэндвича и один раз прожевывает, прежде чем проглотить, чрезвычайно эффективно проталкивая еду в горло, а затем спрашивает Гейба: — Как далеко еще до завершения строительства домов? Я знаю, что говорю об этом не к месту, но делить пространство с восемью другими сотрудниками — это не мое представление о доме.
Гейб горько улыбается в ответ. — К сожалению, если ты не найдешь свою группу Привязанных, тебе придется остаться там. В списке желающих слишком много людей, чтобы отдавать приоритет одиноким жильцам.
Рокелл кивает и делает глоток из банки колы, после чего ставит ее у своих ног.
Эванс подталкивает его плечом. — Ты всегда можешь переехать в мой дом, но я должен сказать тебе, что жить с трехлетними близнецами будет не легче, чем в общаге, в которой ты сейчас живешь. Подъем в пять утра — это еще ничего, когда ты не занимаешься воспитанием детей.
Я приподнимаю брови, глядя на него. — А близнецы твои? Это звучит довольно напряженно.
Он улыбается мне, сияя от гордости. — Да, два маленьких мальчика. У меня также есть шестинедельный сын.
Мне приходится сдерживаться, чтобы не разинуть рот, когда я снова оглядываю его. Он определенно не выглядит достаточно взрослым, чтобы быть счастливым отцом троих детей. Я, очевидно, не очень хорошо справляюсь с тонкой игрой, потому что он смеется надо мной.
— Я нашел своих Привязанных молодым, и обе они не очень-то хотели ждать, пока Сопротивление закончит портить нам жизнь, прежде чем мы обзаведемся собственной семьей. Должен признать, что наличие семьи, за которую можно бороться и к которой можно вернуться, помогает мне держаться, когда мы сталкиваемся со всем этим дерьмом.
С этим трудно поспорить.
Атлас кивает и оглядывает остальных мужчин, но все они вернулись к разговору о работе Гейба с жильем, а я слишком горжусь своим Привязанным, чтобы прерывать его счастливые истории о странствующих гвоздодерах.
Эванс обводит взглядом группу, затем тихо прочищает горло и снова смотрит на меня. — Не хочу говорить здесь лишнего, но я просто хотел поблагодарить тебя за решение прийти и помочь. Я знаю, что большинство людей в ужасе от твоего Дара и того, что ты можешь сделать, но я долгое время служил под началом Шора и доверяю его суждениям.
Он всматривается в густоту деревьев, прежде чем продолжить, его лицо похоже на чистый лист, что само по себе говорит о многом. — Я также видел, что Сопротивление делает с захваченными людьми, и не собираюсь кусать руку кормильца. Только в присутствии здесь всей твоей группы Привязанных я впервые подумал, что у нас есть шанс победить. Черт, это первый раз, когда мы вступили в бой, не зная, что у нас полное превосходство в вооружении. Возможно, у меня действительно будет шанс увидеть, как растут мои маленькие дети. Возможно, у них тоже будет шанс обзавестись своими вторыми половинками.
Он говорит это с таким удивлением в голосе, что у меня щемит сердце, как будто он сражался здесь в тактических командах без всякой надежды на победу, но все равно делал это, потому что это правильно.
Интересно, как много людей Грифона испытывали подобные чувства?
Я проглатываю последний кусочек своего сэндвича и оглядываюсь через плечо на ухмыляющееся лицо Гейба, солнце играет на его золотистых волосах, делая его еще больше похожим на золотого ребенка группы. Он ловит мой взгляд и улыбается мне, прежде чем я снова смотрю на Эванса.
— Чего бы это ни стоило, мы избавимся от них всех.