Страница 36 из 41
Он спокойно прошёл через комнату. Словно ничего не происходило. Словно моё сердце только что не начало биться в два раза быстрее.
Я резко опустила взгляд обратно в книгу. Хотя уже несколько минут читала одну и ту же строчку.
Безуспешно.
Константин выключил верхний свет. В комнате остался только тёплый свет ночника возле моей стороны кровати.
Большие окна отражали ночной город. Где-то далеко горели огни. Проезжали машины. Жизнь продолжалась, а я внезапно почувствовала себя совершенно беззащитной.
Потому что рядом находился он, на расстоянии вытянутой руки.
Я быстро закрыла книгу, и положила его на тумбочку. Выключила ночник и легла на бок.
Спиной к Константину, натянув одеяло почти до самого носа. Как ребёнок. Честное слово. Тридцать лет женщине, а веду себя как школьница.
Матрас слегка прогнулся. Он лёг рядом с другой стороны кровати. И вдруг стало тихо. Настолько тихо, что я слышала собственное дыхание и его тоже. Никто не говорил, не двигался, но почему-то именно эта тишина оказалась опаснее любых разговоров.
Минуты тянулись медленно, я закрыла глаза и попыталась уснуть, но сон даже не думал приходить. Наоборот. Я чувствовала себя слишком живой. Слишком остро осознающей присутствие мужчины рядом.
Это пугало и очень мущало.
«Нужно выйти», — подумала я.
Посидеть в кресле. Попить воды. Посмотреть телевизор. Да что угодно, лишь бы не лежать здесь рядом с ним.
Я осторожно сдвинула одеяло, собираясь подняться, но не успела.
— Евгения.
Его голос прозвучал негромко.
Я замерла. Сердце тут же пропустило удар.
Я медленно повернулась и встретилась с его взглядом. В полумраке комнаты глаза Константина казались почти чёрными.
— Что? — почти шёпотом спросила я.
Несколько секунд он молчал, а потом произнёс:
— Больше не могу делать вид, что ничего не происходит.
У меня внутри всё перевернулось, потому что я прекрасно понимала, о чём он говорит. Я и сама устала делать вид.
Потом расстояние между нами исчезло и вместе с ним исчезли все слова.
Все сомнения. Все попытки убедить себя, что это плохая идея. Что это неправильно. Что нельзя. Потому что иногда сердце принимает решение раньше разума и спорить с ним уже бесполезно.
Внутри всё дрожало, сердце билось где-то в горле. Совершенно неуправляемо.
Константин медленно поднял руку и коснулся моей щеки. Едва заметно, кончиками пальцев. Так осторожно, словно боялся спугнуть. И от этого простого прикосновения по телу пробежала дрожь.
Я шумно выдохнула.
Его взгляд на мгновение опустился к моим губам. Он наклонился, медленно..Не спеша. Оставляя мне возможность отстраниться. В какой-то момент я почувствовала его дыхание.
И сердце окончательно потеряло всякий ритм.
— Евгения... — тихо произнёс он.
Так, словно пробовал моё имя на вкус, и это оказалось последней каплей. Я сама подалась навстречу. Его губы наконец коснулись моих. Первое прикосновение оказалось неожиданно бережным. Будто он тоже не верил, что это происходит на самом деле. Я закрыла глаза. Время словно остановилось. Остались только его руки. Его тепло. Его дыхание. И это чувство правильности, которого я совсем не ожидала.
Константин обнял меня крепче и прижал к себе. Я почувствовала, как его ладонь легла мне на спину.
Матрас слегка прогнулся. Он осторожно навис надо мной, не разрывая поцелуя и я невольно улыбнулась ему в губы.
Потому что ещё несколько месяцев назад поклялась бы, что скорее устрою революцию в офисе, чем окажусь в такой ситуации рядом с Константином.
Он словно почувствовал эту улыбку. Лбом коснулся моего лба.
И в его глазах больше не было ни начальника. Ни холодного руководителя. Ни человека, который привык скрываться за работой и сарказмом. Только мужчина.
— Вот и попробуй теперь сказать, что я тебе не нравлюсь, — тихо произнёс он.
И я впервые за долгое время не хотела врать себе и ему.