Страница 14 из 67
Их взгляды встретились. В янтарных, теперь полностью звериных глазах не было ни угрозы, ни вопроса. Там плавала все та же мучительная усталость, помноженная на свежий шок и… признание. Признание того, что она видела самое сокровенное. Самую неприкрытую боль его существования.
Он простоял так, быть может, полминуты. Потом развернулся и, не оглядываясь, скрылся в чаще, его чёрная шерсть мгновенно растворилась в тени стволов.
Тишина, наступившая после, была оглушительной. Ася стояла, прислонившись к ели, и её трясло мелкой, неконтролируемой дрожью. На земле, в том месте, где он превращался, остались вмятины от когтей, смятый мох и несколько тёмных, почти чёрных капель загустевшей крови.
Через несколько минут из леса вышел Марк. Он шёл, прижимая к груди свою же скомканную рубаху, чтобы прикрыть наготу. Его тело было усеяно свежими, уже стягивающимися с невероятной, пугающей скоростью шрамами-разрывами. Он был бледен как полотно, на лбу и верхней губе выступал холодный пот. Подойдя ближе, он опустился на корточки, обхватив голову руками, и несколько секунд просто сидел так, борясь с тошнотой и остатками адской боли.
Потом он поднял на неё глаза. Человеческие глаза. Серые, измученные, бездонные. В них не было ни торжества, ни упрёка. Был только один, исчерпывающий вопрос, прозвучавший беззвучно, но понятнее любого крика.
И Ася, всё ещё не в силах вымолвить ни слова, просто кивнула. Медленно. Потому что верить уже было не во что. Вера была не нужна. Она видела. И этот образ, этот звук, этот запах навсегда впились в её память, выжигая в ней прежнюю жизнь и оставляя после себя только леденящую, неоспоримую реальность. Реальность, в которой оборотни были не сказкой, а диагнозом. А она — единственным, кто, возможно, мог понять в нём хоть что-то.