Вопреки твоим обидам

Глава 27.

Булад.

Оставив заявление, я спокойно отправился к машине. Решение поехать к матери было спонтанным. Но с каждой минутой казалось всё более верным.

- Булад! - раздался за спиной визг бывшей. - Постой, ты не можешь вот так уйти!

- Почему бы это вдруг? - обернулся я, замечая выходящих из машины чуть в стороне парней.

- Ты понимаешь, что мне теперь не дадут здесь работать!? Меня сожрут эти завистливые крысы, - похоже у неё и в самом деле земля под ногами начинала гореть, раз она перестала даже стараться выглядеть милой и воспитанной девушкой.

- Найдëшь работу где-то ещё, - пожал плечами я. - Мне-то что до этого?

- Мне некогда искать работу! Мне кредит платить надо, уже на месяц просрочила. Здесь зарплата копейки, ничего себе позволить не могу, - размахивала руками она.

- Подожди, - перебил её я. - Какой ещё кредит? Я же дал тебе денег, чтобы его закрыть.

- Я думала, что какая разница на что я эти деньги потрачу? Я немного потратила на себя. Сколько можно было жить в нищете и выгадывать копейки на всё? - как обычно с упрёком высказала она мне.

Вот только мне сейчас было по барабану. Ни сожаления, ни привычного чувства вины перед бывшей я не не чувствовал. Только удивление от того, что оказывается совсем не знал этого человека.

- И сколько ты потратила? - поинтересовался я.

- Половину. Чуть больше. - Поджала она губы.

- Поздравляю, ты идиотка. Теперь останешься ещё и без квартиры. Но, - развёл руками я. - Это уже твои трудности. У нас с тобой детей нет, помощи от тебя никогда не было. Ни о маме моей ты не заботилась, пока меня не было. Ни ко мне в госпиталь ни разу не приехала, даже когда сюда вывезли на лечение. Как выяснилось, мою ответственность по отношению к человеку, с которым меня связывает общее прошлое, ты считала за дурость и слабость. Да ещё и будучи при этом в отношениях с моим же отцом. Всё.

- Нет, не всё! - окончательно вышла из себя и завизжала она. - Ты дашь мне денег! Я знаю, сколько их у тебя. И ты решишь мою проблему, понял? Иначе, я напишу на тебя заявление в прокуратуру. Ты наёмник, это незаконно. За это сажают. Не хочешь проблем, готовь для меня деньги! А не на не пойми откуда взявшуюся дрянь и свою мамашу тратить будешь!

Я сам не понял, в какой момент схватил её за горло. На мне тут же повис Славка.

- Монгол, остынь! А то у этой дуры и правда появятся основания кинуть заяву, - успокаивал меня он.

- Следи за языком, - предупредил я бывшую. - И не смей оскорблять мою семью. Что касается твоих угроз. То тебя не смущает, что я работал здесь? Думаешь, не проверяли? Значит нарушений за мной не нашли. А твои слова, это лишь пустой трëп лживой дуры. За такое заявление сама сесть можешь. Уголовный кодекс, часть тяжкие и особо тяжкие преступления, статья о попытке привлечения к ответственности лица, заведомо невиновного. От шести лет. По крайней мере, на этот срок вопрос с жильём будет решëн.

Наверное было бы правильным подумать о той ситуации, которая вылезла на поверхность. Проанализировать. Но стоило мне отъехать от отдела, как я и думать обо всём забыл. Вместо этого я рисовал в мыслях встречу с Леной. Пытался угадать её реакцию.

- Будь реалистом, встречу нужно будет организовывать в людном месте. И то не факт, что какие-нибудь части не пострадают. - Хмыкнул я, рассуждая вслух. - Если конечно, я всё же решусь...

Вариант вырисовывался самый простой. Уволится, вернуться на Ольхон, дел всегда много и для меня работа точно найдётся. А Куница... Куница останется моим личным, горько-сладким воспоминанием и вечным сожалением. Наверное, проще всего было бы сказать, что не судьба.

Мама, увидев, что я один, только удивлённо приподняла брови, но с расспросами лезть не стала. После сытного обеда я накинул куртку и вышел на улицу. Бесцельно побродил по двору, понаблюдал за Куськой, лениво провожающей падающий снег взглядом, зашёл в юрту.

Свет и тени так причудливо сплетались, что я видел в их танце себя и её. Усмехнулся, вспомнив свои недавние мысли. Сказать, что не судьба и остаться здесь, вариант самый легкий. Но и самый невыполнимый. Что это за жизнь, если в каждой тени буду видеть её? Вспоминать, как она понимала мои мысли, чувствовала, словно ей наперёд всё объяснил и разжевал? Как зажигались её глаза от просыпающегося желания, как ощущался её голод?

- Поговорим? - зашла в юрту мама.

- Совет нужен, мам, - признался я. - Запутался совсем.

- Ну, давай сядем. И за чаем будем тебя распутывать, - обняла меня мама. - Лена?

- Она, - улыбнулся я. - Я кажется всё испортил.

- Это неудивительно, - разливала мама чай и улыбалась. - А может наоборот, только теперь и смог увидеть и понять? Когда всё хорошо, сложно оценить то, что имеешь по достоинству.

- Я знаю её всего-то чуть больше месяца, - вздохнул я. - А что если это просто очарование от знакомства? Пройдёт время, этот ореол исчезнет, и останемся просто мы, какие есть. С привычками, характерами, проблемами.

- Ну, твой-то характер Лена во всей красе увидела, - засмеялась мама. - И не испугалась. И здесь ей было хорошо, а ты любишь эти места. Самое главное, что ты здесь и был, какой есть. Думаю, она это поняла.

- Да мы и в Иркутске не по каким-то особенным свиданиям бегали, из тех, что пока устроишь, из кожи вывернешься. Мы ремонтом занимались. Я даже наконец-то его закончил. - Признался я. - Просто раньше не думал, как это мы сойдёмся, если она и я вообще с разных концов страны. А теперь...

- А теперь ей нужно убедиться, что очередная ссора не оставит её одну, неизвестно где и на улице, - словно почувствовала главную проблему мама. - Вон, на Куську посмотри. Она мало кого к себе подпускает, присматривается, проверяет, шипит, старается отпугнуть. А если она доверилась и её обидели... Туман вон, когда инструмент на него свалился, с испугу Куську зубами чуть прижал. Так до сих пор ластится, даже если когтистой лапой по носу получает.

- Хочешь сказать, что Лена на нашу Куську похожа? - засмеялся я.

- Да как от одной матери, - подтвердила мама. - Вот и спроси себя, ты готов ради того, чтобы вы вместе были, ремонт делали, еду готовили, и вообще, вот этой самой обычной жизнью с её проблемами и вечными хлопотами жить, доказывать ей, что тебе можно поверить и довериться?