Страница 3 из 107
Мне в тот день было так хорошо и уютно от того внимания и неожиданного тепла, которым меня окружили, что и сейчас, уже взрослая и состоявшаяся, я покупала домой жёлтые домашние тапочки и оранжевый пушистый халат. И когда чувствовала себя уставшей и потерянной, доставала и закутывалась. Каким образом это работало, я не знаю, но всегда становилось легче и хотелось улыбаться.
Та протянутая рука Миланы меня спасла. Подружившись, мы везде ходили вместе. Я считала себя обязанной оберегать не умеющую постоять за себя Милану. Благодаря этому, я миновала в жизни кучу неприятностей. Просто рядом с теми местами и в то время, когда там была Милана, невозможно было во что-то вляпаться. Из-за дружбы с Милой я разом выпала из всех дворовых компаний разной степени проблемности. А ещё мы вместе делали уроки, сидели над докладами, перерывая кучу справочников. Именно поэтому я считалась одной из самых сильных учениц класса.
Родители Миланы к нашей дружбе относились весьма одобрительно. Иначе просто сказали бы дочери не общаться со мной. Но я была желанным гостем в их доме, мама Миланы даже занималась с нами обеими. Она преподавала английский язык в университете, и конечно обучала дочь. Даже на небольшую но уютную и обжитую дачку меня приглашали с собой.
Дожидаясь вместе с Миланой её маму на кафедре, я и определилась с будущей профессией. По какому-то вопросу на кафедру заглянул профессор, преподававший уголовное право. Так как нужна была ему мама Миланы, ждать он остался с нами. А пока ждал, беседовал.
Два дня я ходила в раздумьях, а потом застала перед большим, от пола до потолка, книжным шкафом, где бережно хранились мамой книги, оставшиеся от моих дедушки и бабушки.
- Ты там что-то понимаешь? - присела рядом со столом, за которым я читала одну из старых книг, мама.
- Вроде да, - ответила я.
- А я пробовала читать. Вроде написано на русском, и слова знакомые, а что написано... - чуть заметно улыбнулась она.
К моим пятнадцати хоровод кавалеров закончился. Мама смирилась с тем, что мужа уже не будет, да и частые возлияния добром не закончились. Иногда она срывалась и могла несколько дней подряд только пить. Потом словно в её голове что-то щёлкало, она подскакивала, всё выкидывала и начинала убираться дома. В результате, букет болезней и горсть таблеток. Я была уверена, что именно увлечение спиртным и собственное неприятие происходящего довело маму до болезней.
Но право действительно меня увлекло. И иных вариантов, с чем связать свою будущую жизнь, просто больше не было. Оставшись одна, я продала квартиру, купила однушку на окраине, в которой жила до сих пор, а разницу вложила в оплату своего обучения. Параллельно с обучением, я нашла место помощника адвоката и нарабатывала практику.
И кто бы и что мне не говорил, но я была уверена, что гордо смотреть в зеркало, видя в нём состоявшегося профессионала, я могу потому, что много лет назад, Милана вышла на улицу под дождь, чтобы пригласить в гости девочку из не самой благополучной семьи.
Поэтому, когда она позвонила и попросила помощи в защите от пиявки, за которую она вышла замуж, я восприняла это как подарок. И раскатала эту мразь с особым удовольствием. Я и так-то этого Сэрожу терпела исключительно из-за Миланы. При одном его виде во мне просыпалась девочка со двора, размахивающая кулаками по любому поводу.
- Я защитила нашу Милку, - улыбаясь сообщила я фотографии, что висела дома над моим рабочим столом, после последнего заседания.
Там на фото, было лето, родители Миланы улыбались радостно и открыто, а мы сидели рядом, держа школьные аттестаты и коробочки с медалями за отличные успехи в учёбе.