Страница 101 из 107
Ещё Буладу подробно и в красках рассказали, как я почти сразу подняла всех на уши, описали переговоры с его похитителями и их угрозы. И конечно, моё бешенство.
- Все стояли в стороне и хлопали глазами, не понимая, что делать. Один я, так как я с самого начала говорил, что она Язва, хищница и вообще бешеная, не растерялся, - гордился собой Роман. - Я, как морально подготовленный, смело кидался и удерживал твою Язву от окончательной расправы над посмевшими покуситься на её личного Монгола. Братан, зрелище было... Впечатляющее. Но я был прав, когда предупреждал тебя, что эта твоя Куница опасная девица, на которую управу хр@н найдëшь.
Булад только хитро улыбался и неотрывно смотрел на меня.
- Ты своего приятеля заткнёшь когда-нибудь? - спросила я прямо при остальных.
- Зачем? - обжигал меня взглядом Булад. - Каждый раз, когда он говорит, что ты опасная, хищная, неуправляемая, ехидная, он расписывается в том, что он ничего не может противопоставить тебе. Что он слабее, что он опасается тебя... Как волки в степи, тот что слабее, рычит и огрызается, но пригибается к земле и обходит более сильного стороной по кругу.
- А-а-а, так ты у нас мальчишка-трусишка? - смеялась я.
Жила я в эти дни, мотаясь между своей квартирой, залом суда и больницей. При этом в собственную квартиру я прибегала помыться, переодеться и приготовить поесть Буладу. Особенно я не заморачивалась, вспомнила как готовила Марина для Матвея, и просто воспроизводила.
- Протёртый в пюре супчик? - хмыкнул как-то Роман.
- Зато никакой нагрузки. У него же не живот, а сплошная гематома, - отвечала я.
Да и к обычной пище я переходила постепенно и то, только после разрешения Оксаны. Сначала были супчики. А сегодня я решила, что пора поговорить. Поэтому готовила то самое блюдо, которое так полюбила во время отпуска в Иркутске и которое стало для нас с Буладом знаковым.
За дверью больничной палаты были хорошо слышны мужские голоса. За последние время я слышала их так часто, что уже могла различать.
Глубоко вдохнув, я коротко постучала и вошла.
Сабир Агиров стоял облокотившись на стену у окна, мне он коротко кивнул. Влад занимал край больничной койки, а на стуле у тумбочки сидел Горе. При моём появлении все сразу замолчали и внимательно на меня посмотрели.
Булад приподнял брови, увидев у меня в руках термосумку, и заулыбался.
- О! Это уже традиция, - явно напоминал он, как сам приезжал ко мне с едой.
- Ну, не так вкусно, как кормил меня ты, но другого варианта здесь вообще нет, - прятала я волнение за безразличием.
- О, хинкали! - сунул нос в выставленный на тумбочку лоток Горе. - А чë такие странные и без хвостика?
- Так, всё, мы уже все спешим, - заторопил всех на выход Влад. - Гора, давай, шевелись. А то сам сейчас будешь странной хинкалиной без хвостика!