Не моя классная

Но Егор меня остановил. Его пальцы практически до боли впились в мою талию и зафиксировали на месте, вжав мой зад в его колени.

— Что изменилось, Ева? — он смотрел мне прямо в глаза. Раздраженно и даже с агрессией.

— В смысле? Где изменилось?

— Не прикидывайся дурочкой, Ев. Тебе это не идет. Почему ты мне отказываешь? Думаешь, я не замечаю, как ты меня избегаешь. Делаешь это тактично, но избегаешь. У тебя кто-то есть?

А сейчас его руки делали мне по-настоящему больно.

От того, с каким усилием он стиснул мою талию, могу точно сказать, что на коже будут синяки.

— Егор, мне больно, — глядя в глаза, в которых волны ярости становились только сильнее, я пыталась убрать с себя его руки. — Отпусти!

— Ева, — рычал он. — Это Рамзин? Скажи мне, это он?

— Ты с ума сошёл?! — я резко дёрнулась, смогла освободиться и встать. Отошла на безопасное расстояние. — У тебя всё нормально с головой? — глотая непрошенные слёзы, потёрла ладонями места, где он давил.

— Ответь, — Егор не собирался заканчивать этот абсолютно идиотский разговор. Встал со своего кресла и подошёл ко мне. — Рамзин? Ты тоже повелась на эту падаль? Что он тебе наплёл? Что я убийца?

Егор наступал на меня, я отступала от него до тех пор, пока не уперлась спиной в стеллаж.

— Егор, — выставила руку и ладонью уткнулась в его грудь, чтобы хоть как-то остановить этот натиск. Заглянула в глаза мужа. — Я не хочу бояться своего мужа, но сейчас ты заставляешь меня делать именно это. Что с тобой, Егор? Какой, нахрен, Рамзин?! Мне вообще плевать на него. Я же не предъявляю тебя за твою сисястую секретаршу, хотя, знаешь ли, тревожные звоночки только что были. Два, блин, больших тревожных… колокола, — рукой изобразила большую грудь. — Но ты мне сказал, что у вас ничего нет, и я верю тебе. Верю, Егор! Хотя вполне могла бы поднять истерику и заставить тебя уволить её. Но я тебе доверяю. Почему ты мне не хочешь доверять?

— Потому что Рамзин…

— Да насрать мне, что этот Рамзин сделал тебе в юности и как поступил с тобой и твоими девушками! Я уже твоя жена. Жена, понимаешь?! И, вообще, ещё немного и я всерьёз начну ревновать тебя к этому Рамзину, — чувствуя себя психотерапевтом, который пытается отговорить пациента от навязчивых мыслей. Расслабляюсь только когда Егор едва заметно ухмыляется, услышав про мою ревность к Рамзину. Цепляюсь за эту спасительную соломинку изо всех сил. — Ну, правда, Егор! Ты так много о нём говоришь, что я даже немного ревную.

— Моя девочка, — он вновь переключается в режим «нежность». Обхватывает моё лицо ладонями и целует в губы. Чувственно, но всё ещё с нотками собственничества.

Целую его в ответ, но не могу перестать думать: он всё время наших отношений катает меня на таких эмоциональных качелях? Или только последнее время? Или всё дело в том, что после слов Максима о том, что Егор убил людей, я отдалилась от собственного мужа и теперь словно наблюдаю за ним со стороны? И, честно говоря, то, что я вижу, попахивает каким-то психическим отклонением. И не с моей стороны. Хотя, может, и с моей тоже, учитывая, что я до сих пор остаюсь во всём этом.

— Егор Николаевич, — в кабинет вошла секретарша с пакетами из доставки. — Ваш заказ.

Егор в ту же секунду прервал наш поцелуй, выпрямился, и я увидела, что его лицо стало абсолютно каменным.

Секретарша поставила на стол пакеты и отошла. Встала по стойке смирно и смотрела на моего мужа, будто в ожидании нового распоряжения.

— Что-нибудь ещё? — спросила она, бегая взглядом от Егора ко мне.

— Ты уволена, — бросил Егор абсолютно хладнокровно.

— Но… — у неё отпала челюсть.

— Егор, — прошипела я. — Зачем?

— Уволена. Можешь идти.

— Но… за что? Я же…

— Пошла вон, я сказал! — Егор крикнул так внезапно и громко, что мы обе вздрогнули.

Я посмотрела на девушку извиняющимся взглядом, желая дать понять ей, что это не я так решила.

Она посмотрела на меня с ненавистью. В её глазах стояли слёзы, но она, сжав губы в нитку, молча вышла из кабинета, не забыв хлопнуть дверью, разумеется.

— Егор, зачем ты так? — спросила я у мужа, который уже с лёгкой улыбочкой смотрел, что находится в пакетах из доставки.

— Что? — он невинно посмотрел на меня.

— За что ты её уволил?

— Ты же сама сказала, что тебе не нравятся её сиськи и ты подозреваешь, что у меня может с ней что-то быть. Как видишь, мне на неё плевать. Кофе или чай?

— Егор, это неправильно. Так нельзя. Мало ли, что я думаю. Если она хорошо справляется со своими обязанностями, то её не за что увольнять.

— Ев, давай пообедаем, и мне пора ехать на производство. Опять на одной из пилорам следаки что-то искали. Надо проверить.

— Я с тобой.

Я должна лично всё увидеть.

— Зачем? — он недовольно вздохнул. — Тебе там делать нечего. Там шумят пилы и работает всякий сброд. Не хочу, чтобы ты это видела.

— А я просто хочу быть к тебе ближе, — промурлакала я кошечкой и, подойдя к нему, положила голову на его плечо и как лань заглянула в глаза. — Ну, пожалуйста!

— Ладно, — сдался Егор и приобнял меня. — Но ты никуда не лезешь и не отходишь от меня. Не хочу, чтобы и с тобой что-нибудь случилось.