Страница 69 из 87
Глава 42. Ольга
Надо было видеть лица сотрудников Управления, пока мы шли к стоянке.
— Илья, это как-то неудобно, - сомневаюсь, когда он скидывает меня в пассажирское кресло «Туарега».
Лицо опаляет горячее дыхание. Александров целует в подбородок.
Колется приятно.
— Неудобно, когда на тебя дети соседские похожи. - ворчит и отклоняется.
Мое лицо вспыхивает, потому что в памяти сразу всплывает Лидка со своим Мэттом. Мальчик он добрый и симпатичный.
Господи, но как же я страдала все это время, что ребенок от Ильи..
Вместо сна накручивала себя до изнеможения, а по утрам забывала - и на работу. Каждый день - улыбающаяся маска. Каждую ночь - страшная битва.
— Что? - он напрягается. - Все еще веришь своей подруге?
— Нет, конечно, Илья.
— Не было у нас ничего. Я тебе не изменял, Оль. Был хреновым мужем, наверное. Но не конченным.
— Я знаю, Илья! - сжимаю его ладони. - Правда тебе поверила..
— Это хорошо.
Конечно, в чем-то сама виновата, но Лида сделала все, чтобы я поверила в измену. С нее ответственность я тоже снимать не хочу. Не знаю уж, что она напела девчонкам, но они давно не пытаются со мной связаться.
Может, и к лучшему?
Если уж рубить, так все дерево, а не один сук. Вернее, не одну суку.
— А машину я где оставлю? - переживаю, посматривая на «Тигуан».
— Здесь оставим. Я сейчас договорюсь с охраной. Присмотрят, Лель.
— Дай я хоть какие-нибудь вещи посмотрю. У меня же ничего с собой нет.
— Я знаю одно местечко, - глаза Ильи как-то странно хитро улыбаются. Как и губы. - Там все, что нам надо есть.
— Интрига, - я все-таки выпутываюсь из облака мужественности и спрыгиваю на асфальт. - Но я найду свои вещи. С твоего позволения..
Наглый, оценивающий взгляд провожает мои стиснутые юбкой ягодицы, и я включаюсь в эту игру.
Потому что для женщины секс начинается уже сейчас.
Вот такие мы.. ранние.
Изысканным жестом набрасываю пальто, а, пока ищу ключи от машины в сумке, стреляю глазками.
— Можно, я пройду? - киваю.
— Только если осторожно, - его рука касается моей талии.
Открыв багажник, пытаюсь соображать.
Как нельзя кстати приходится пакет от мамы. Там очередная настоечка. На этот раз миндальная. Усмехаюсь, потому что знала бы мама, с кем именно я буду ее пить - лучше бы втирала в колени.
Найти бы еще что-то из одежды.
Как нельзя кстати натыкаюсь на сумку со спортивной формой и замечаю пакет в углу.
«Пошлая Молли». Проплывает в голове корабликом.
Вернее, импортозаместитель - «Пошлая Оля», которой я собиралась придать сексуальной раскрепощенности Валере, но достанется это черное кружево с нюдовыми вставками Александрову.
С раскрепощенностью у него все в порядке. Исключительно в профилактических целях кровь свернуть.
Сунув пакеты с настойкой и бельем в сумку, тем же корабликом плыву к Илье.
— Готова? - спрашивает он, забирая вещи.
— Смотря к чему? - отвечаю также игриво.
— К сексу и рок-н-роллу.
— Кажется, в оригинале было еще что-то.. - смотрю, как он открывает багажник и убирает сумку.
— Цензура, мать ее.. - ворчливо ругается Александров. (автор здесь ухмыляется и, надеюсь, вы тоже, в современном мире работать можно только так - с улыбкой и азартом - прим.)
Оказавшись в машине, снова бороздит по моему телу взглядом так, что мне непременно хочется двух вещей: первое - быстрее добраться туда, куда Илья меня везет, а второе - чтобы этот вечер никогда-никогда не заканчивался.
Есть что-то такое в нем.. дураческое.
Будто из нашей молодости.
И мы такие.. молодые дураки.
— Включить что-нибудь? - тянусь к небольшому экрану на месте автомагнитолы.
— На твой вкус, - расслабленно отвечает Илья, продолжая управлять автомобилем.
Я отыскиваю в папках название «Музыка 2000-х» и начинаю переключать. Сначала в салоне раздается стремительный, механический ритм, а затем женские голоса.
Нас не догонят!
Нас не догонят! Нас не догонят!
Нас не догонят!
— Ох, я под эту песню к тебе на свидание в лифте переодевалась.
— Это как? - Илья посматривает на меня с улыбкой.
— Был у меня такой короткий сарафан..
— Белый? С замочками на карманах?
— Да.. Ты помнишь?
— Пфф.. Это моя главная юношеская сексуальная фантазия..
— Серьезно?
— Ага.
— Ну вот, видимо, я это чувствовала, - смеюсь. - И мне хотелось перед тобой покрасоваться. Мама мне этот сарафан носить запрещала. Слишком открытый, говорила. Так, я его в кармане толстовки выносила и в лифте быстро переодевалась. А толстовку под лестницей оставляла.
— Рисковая.
— Я всегда такой была.. - с ностальгией в голосе вздыхаю.
— Чумой.. - Илья сжимает мое колено.
— Да.. - снова тянусь к списку песен.
— А эту помнишь? - включаю энергичную, танцевальную мелодию, от которой по телу разливает тепло.
«В этот серый скучный вечер
Я тебя случайно встретил
Я позвал тебя с собою
И назвал своей судьбою»..
И замечая, что город остается у нас за спиной, смотрю в окно на сырую трассу и подпеваю в такт:
— Сегодня в белом танце кружимся, наверно, мы с тобой подружимся и ночью мы вдвоем останемся, а утром навсегда расстанемся..
Закашливаюсь.
— Возьми воду. Там сзади в кармане моего сидения, - заботится Илья. - Песню помню, а вот с чем связана.. Лель, хоть убей..
— Помнишь, как ты с Зарьковым подрался? - тянусь назад, касаясь широкого плеча.
— Что-то припоминаю.. Разве ж это подрался? - Илья потирает щетину на подбородке. - Так. Потолкались немного после дискотеки за ДК.
— Ага.. Мы под нее с тобой медленный танец тогда танцевали, а потом я так за тебя переживала.. Так рыдала там в темноте..
— Зачем переживала-то?
— Что изобьют.. - качаю головой.
— Вот еще. Дурочка.. Кто меня изобьет? - Александров посматривает на меня с улыбкой. - Мы ведь по понятиям махались - один на одного. Зарьков - нормальный мужик. Он теперь, кстати, хирург. Бывает в городе видимся, всегда здороваемся. Да я и не из драчливых. Знаешь ведь..
— Знаю.. - говорю, перед тем как прислонить горлышко к губам.
Жадно пью.
— А «Зимней вишни» там нет? - Илья с иронией смотрит на экран.
Поперхнувшись водой, прижимаю ладонь к губам, а этот гад хохочет. Поскорее стираю капли с пальто, чтобы не везти его потом в химчистку.
— Я тебя убью, Александров! - тоже смеюсь и чувствую, как щеки горят.
— А чего убьешь-то? Хорошо же было..
— Хорошо...
Возбуждающе стыдно становится.