Страница 64 из 87
Глава 39. Ольга
Сбросив тапки на три размера больше, поправляю длинную футболку с симпатичным личиком Бритни Спирс до всего, что с ней случилось и запрыгиваю на стул. Тянусь к плафону с отверткой, чтобы его снять и хорошенько искупать в мыльной воде.
— Оль? - заглядывает Маринка в одном спортивном лифчике и шортах, которые давно ей мало на парочку размеров. - Ты тогда прихожку на себя бери, а я кухней займусь. Там мыть не перемыть. С Пасхи не убирались.
— Давай, - пыхчу и сдуваю волосы с лица. - Я здесь закончу и пойду в нашу комнату.
Приборку у мамы в квартире мы должны были затеять еще до Нового года, но из-за внуков не вышло. Отрабатываем с сестрой сейчас.
Сама мама периодически выглядывает из спальни и раздает ценные указания. То, я зеркало не в ту сторону мою, то антресоли не протерла, то Марина что-нибудь в этом же роде «напортачит».
В общем, терпим и сводим все на шутку.
— Ольк, а как у Настены дела? - кричит сестра из кухни.
— Да вроде все в порядке. Учится.
— А Кирилл как? Генка говорит, видел их недавно. Выглядят счастливыми.
— Кирилл хороший парень, Марин. Ремонт вот сделали, мебель покупают.
— А Настя в прошлогодней курточке ходит! - вставляет свои пять копеек мама.
Мы с сестрой замолкаем и поддерживает ментальную связь через сами за себя говорящие взгляды.
«Вот это слух» - зыркает глазами в сторону комнаты Маринка.
«Лучше потом все обсудим» - я киваю на дверь.
Но мама не унимается:
— Нашла кого слушать - Генку своего. Он же с алкоголем дружит. Мало ли чего ему привидится. Разонравился мне ваш Кирилл.. Придет и все стоит у порога. Нет чтобы спросить: «Как здоровье, бабушка?»
В унисон закатываем глаза и продолжаем тереть.
Я - плафон, Маринка - дверцу холодильника.
— Ну конечно, у Насти ведь и примера нормального не было.
«Не заводись» - зыркает Маринка.
— Это ты к чему, мам? - злюсь.
— К тому, что мужей надо было с умом выбирать. Что у одной, что у второй не мужья, а страх Божий..
— Так как бы мы выбрали, мамочка? - сестра не выдерживает и грубовато перебивает. - Примера ведь перед глазами не было..
— Смейтесь, смейтесь. Мать надо уважать!
Хихикаем, глядя друг на друга, а в спальне наконец-то смолкает.
Высушив плафон полотенцем и установив его на место, перехожу в гостевую, которая когда-то была нашей территорией с Маринкой. Она, закончив с кухней, присоединяется и зачем-то лезет в верхний шкаф.
В общем, остаток вечера мы проводим за примеркой и разбором старых вещей.
Я ради смеха натягиваю джинсы, которые носила в двухтысячном. Они зеленоватого цвета, с крупными стразами на бедрах и такой низкой посадкой, что приходится подвернуть трусы.
— Господи, как я в таком выходила из дома? - смеюсь и кручусь возле зеркала.
Футболку узлом завязываю под грудью.
— Фигура у тебя, Олька, отпад! То же, что ли, на полонез твой походить?
— Пилатес, - я хохочу до того, что мама стучит в стену. - Марина! Ну ты древняя!
— Ой, ну пилатес. Тоже хочу похудеть.. - зацепляет складку над поясом шортов. - Генка говорит, что не надо. И так хорошо. Есть за что потрогать..
— Конечно, пойдем. Для здоровья лишним не будет и мне веселее. - отвлекаюсь на сумку. - Звонит кто-то.. Да?
— Привет. - уверенно хрипит в трубку Илья.
Я чувствую приятную рябь в груди и вспоминаю, как в этой же самой комнате волновалась перед звонками от него и ждала.
Каждый вечер их ждала.
— Привет, Илья.
Марина округляет глаза и вытягивает лицо.
— Ну ты как, Лель? - спрашивает он иронично.
— Нормально. Спасибо, что поинтересовался. - отвечаю холодно.
— Обиделась, что ли?
— Я? - морщусь.
— Только сегодня с конкурса приехал. Сейчас вот на дежурство по городу еду..
— Удачи.
— Погоди.. А ты где сейчас? К дому подъехал, машины нет..
Он ко мне подъехал?
Домой?
Зачем?
Боже..
— Я у мамы, Илья. У нас тут.. в общем, генеральная уборка с Маришкой.
— Через минут пятнадцать выйдешь? Хочу тебя увидеть.
— Через пятнадцать? - провожу ладонью по волосам.
Он хочет меня увидеть..
Сердце прыгает как ненормальное.
Будто мне снова семнадцать. За окном заколдованный зимой город, в ушах плеер с любимыми «Иванушками» или «Руки вверх», в нос вставлен пирсинг, а впереди - вся жизнь..
— Иди уже, - шепчет Маринка, разваливаясь на кровати. - Я пока отдохну.
— Ну хорошо, Илья. Я кажется смогу.
— Жди, Оля.
Мухой лечу в ванную, умываюсь и привожу себя в порядок, а, когда слышу звук входящего сообщения из комнаты, накидываю первую попавшуюся старую короткую дубленку и вспоминаю о низких джинсах, когда ветер, не щадя, бьет по голой пояснице.
— Ого, - Александров, облокотившись на капот «Туарега», разглядывает в моем образе молодежную концепцию.
А я смотрю на него.
Темно-синяя, эмчеэсовская фуфайка распахнута, черные джинсы аппетитно облегают мускулистые ноги, а обувь, как всегда, начищена до блеска. На лице - лениво-похотливая улыбочка.
— Вот это джинсики.. - присвистывает Илья.
— Не обращай внимания.. - говорю деловым тоном.
— Так как же тут не обращать, если мы уже обратили и мысленно.. согрешили, - он резко разворачивает меня от окон и прижимает к себе, прикрывая мою фигурку теплой фуфайкой.
Я тону в его руках, тепле, аромате туалетной воды и ощущении того, что жизнь имеет смысл.
Его тело твердое. Особенно ниже пояса. Это будоражит.
Очерчиваю пальцами широкое, небритое лицо и равнодушно стреляю взглядом в сторону.
— Как ты? - спрашивает Илья с озорным блеском в глазах.
— Воюем..
— Алена Кирилловна все еще терпеть меня не может?
— Да с чего ты взял? "Она тебя обожает"! - со смехом закатываю глаза.
— Если только погрызть поджаренного или потыкать палкой мертвого..
Я хихикаю и зарываюсь носом в ворот его свитера.
Настроение сразу подскакивает во сто крат. Оказывается, как мало женщине для счастья надо. Перестать себе надумывать и прижаться к мужской шее.
— Я ненадолго заехал. Меня уже ждут. Пойдем.. - ведет меня к задней двери.
— Илья, - я закусываю нижнюю губу и принимаю шикарный букет чайных роз. - Ну зачем? Боже мой. Какие красивые..
— И вот еще.. - вручает пакет.
— А это что?
— Противоядие для Алены Кирилловны.
— Александров..
— Я же с Астрахани только. Там рыба и пиво астраханское. Свежее.. Посидите там с Маринкой. Привет ей передавай..