Страница 13 из 87
Глава 9. Ольга
— Александров, ты кем себя возомнил? - шиплю и извиваюсь аки змея, лежа на животе.
— Твоим бывшим, который надерет тебе зад, - Илья отвечает, припечатывая ладонь к моей истосковавшейся по мужской силе ягодице. - Признавайся, Чума, ты в этом году была хорошей девочкой?..
— Очень хорошей, - отвечаю уныло, стыдливо опуская лицо прямо в матрас.
Низ живота сводит судорогой.
После сорока лет все, как и до двадцати: хорошая девочка в компании равно самая недотраханная. На стенах - грамоты, а хочется сра́моты.
Правда жизни.
— Тогда надо сделать тебя плохой, - припечатывает ладонь ко второй ягодице. Р - равноправие. Вот за что надо было бороться!
— Попробуй, - взвизгиваю, когда Илья резко дергает мои бедра на себя.
Вздрагиваю, когда самой нежной точки касается твердый ствол. Я, наверное, не в себе, что все это позволяю, но уж лучше с ним, чем с кем-то другим, незнакомым.
— Раздвинь ноги пошире и прогнись, Оля, - он хрипло командует.
Я подчиняюсь, но недовольно виляю задом.
Или игриво..
Тут как посмотреть.
— А-а-а-ай, - еще один шлепок звучит в кромешной темноте. - О-о-ой, - вздрагиваю от напора умелых пальцев, утопающих во влаге.
По телу вязким сиропом разливается сладкая нега. Хорошо-хорошо становится. Так, как было много лет назад.
— Мммм.. Ай.. Ой.. - новая череда ударов. - Мммм.. - и шаловливые, длинные александровские пальцы опять во мне.
Не мужик, а крылатые качели, ей-богу!
— Ай.. Ой.. Мммммммм.. Ай.. Ой.. Ммммм..
— Не пойму, че ты там мычишь? Тебе нравится или нет? - зафиксировав мои бедра одной рукой, Илья шелестит фольгой.
— Продолжай уж, - стараюсь «держать лицо» сильной и независимой даже с голым, отшлепанным задом и под высоким градусом.
— «Продолжай УЖ»?.. - он без всякого энтузиазма повторяет. Даже немного оскорбленно. - Я пошел..
— Илья! - восклицаю, прогибаясь еще сильнее от невероятной силы желания. - Продолжай. Мне все нравится.
— Нравится? Как сильно тебе нравится? - издевается.
— Александров! Не борзей!
— Ладно.. Продолжу уж.. - говорит лениво и резко входит, удерживая мою талию. - Просто не люблю оставлять недоделанное.
Врет, перфекционист чертов! Меня обещал сделать счастливой и оставил.
Но сейчас об этом не хочется..
Сейчас мои ягодицы с высокой периодичностью врезаются в твердые, как сталь бедра, а внутри все замирает от нетерпения. Каждая клеточка хочет только одного - освобождения от зуда, который сидит внутри. Давно сидит. Засиделся.
И вообще...
Почему это после развода предусмотрены только денежные алименты? Это просто несправедливо, мать твою! Я лично на жизнь себе заработаю, а вот секс мне где искать предлагается?.. Его за мозги не дают и даже на повышение сертификатом не дарят.
Несправедливо.
Секс-алименты от Александрова были бы весьма кстати. Жизнь заиграла бы новыми красками. Женское здоровье поправилось, психологическая стабильность настала, послеразводная самооценка взлетела бы до небес - в общем, одни плюсы. Точно говорю.
— О, да.. Чума! - сквозь зубы цедит Илья, оставляя горячие линии на спине от сильных ладоней. Спальня снова заполняется звуками и запахом секса. Стены, наверное, так же как и я, офонарели. Столько лет непорочного воздержания. - Подвигайся, как ты умеешь!
— Эммм..
Ох, не заскрипеть бы!..
Покачиваю тазобедренными суставами, рисуя не то восьмерку, не то каракули, которые наши внуки обычно оставляют на новых обоях в гостиной. Попутно расстраиваюсь по этому поводу: все же ремонт дорогой. Ну и сварливая стала. Возраст.
Прикусив нижнюю губу, чувствую, как руки и ноги сводит дрожью, а внизу живота что-то взрывается.
— Ильюша.. - стону, искрами рассыпаясь на простыню.
Организм оглушает и дезориентирует. Перед глазами белое марево. Птички поют.
Я, кажется, в раю? Так мне пока рано. Я в уголочке постою, не разуваясь, и обратно.
— Вот так, Лель!.. - Александров ставит мировой рекорд по скорости забивания болта и порочно опаляет мою спину горячим дыханием, получая свою порцию удовольствия. - Ммммм.. - тоже переходит на птичий.
Рядом падает тяжелое, натренированное тело.
— Мммм, - единственное, что могу сказать, подбираясь к нему поближе, и утыкаюсь во влажное от пота плечо виском.
Восстанавливаем артериальное давление, глядя в потолок.
— Спасибо, - улыбаюсь, будто сметаны объелась.
После секса даже темнота ярче становится. Зрение, слух, вкус к жизни - все обостряется.
— Обращайся по-родственному! Илья нагловато обнимает и убирает мои волосы от лица.
Я размышляю о том, какая же странная штука - жизнь. Тем более после маминой настойки и двухсерийного секса мозги легкие, как медицинская вата. Думать такими приятно. И не стыдно!
- Пенсионерам надо помогать, - добавляет.
Я смеюсь.
Дурак какой!
— А я, по-твоему, тут молодежи помогаю?
— Да ты сама еще молодежь.
— А вот если серьезно, Илья. Почему мужчины нашего возраста выбирают кого помоложе?
— Оль...
— Да я без негатива. Чего нам делить? - окончательно схожу с ума. - Как сейчас говорят, если девица там Шолохова не читала или «А зори здесь тихие» не смотрела.. О чем вообще с ней трахаться?
— Я хрен его знает. Сам Шолохова не читал. Я его курил по молодости. - усмехается.
— Это как?
— У деда воровал махорку. Он ее в «Тихий Дон» закручивал.
Я тоже хохочу и тянусь за одеялом, чтобы укрыть нас обоих. Кровь успокаивается, становится холодно и уже чуточку одиноко. Заранее.
— Анекдот есть в тему. Хочешь, Лель? - поглаживает мое плечо.
— Анекдоты я люблю.. Ты ведь знаешь. Давай!
— Двадцатилетняя девушка провела ночь с сорокалетним мужиком. Наутро она рассказывает подружке: «С ровесниками - больше никогда. Это было нечто! Сначала целый час прелюдии, потом час секса и всю ночь он мне стихи читал!» Мужик же жалуется другу: «Ну все как обычно. Час не вставал, потом час не могу кончить, в итоге всю ночь бессонница замучила».
Прикрыв глаза рукой, улыбаюсь и сонно зеваю.
— Тебе пора, Александров! - сообщаю, закутываясь в одеяло и еще сильнее жмусь к теплому, мужскому телу.
— Да сам знаю.. Но как я пойду. У меня вообще-то радикулит.. - подоткнув одеяло за моей спиной, Илья крепко меня обнимает и утыкается подбородком в макушку. - А муравьиную кислоту ты всю выпила!