Страница 19 из 63
— Я соглашусь, если ты изменишь свою ставку, — всё-таки решаю не упускать возможность. — Например, я могу быть тебе полезна в чём-то. Я неплохо владею интернетом и подрабатываю на создании сайтов. А ещё...
— Ставка неизменна. Взамен на твою свободу только это, — перебивает Семён.
— Тогда пошёл нахрен, — не выдерживаю, тут же вскипая. Как же бесит, что он тут хозяин положения. Только на основе того, какой мудак и мой похититель. — Будь у меня даже сто попыток, я бы не стала играть, пока есть хотя бы мизерный шанс на то, что сработает твоя дерьмовая ставка! У меня есть Ваня! Тебе не понять, что такое любовь.
— А тебе? — что-то нехорошее мелькает в его глазах. — Хочешь новую игру?
— Нет.
— Ставки те же, — как не слышит меня Семён. — Твоя на то, что твой Ванечка тебе верен. Моя на обратное. Я сейчас звоню ему, ставлю на громкую связь и вывожу на признание. Готова сыграть, или отказом подтверждаешь, что не так уж в нём уверена? Что допускаешь... как там ты сказала?.. мизерный шанс на то, что сработает моя дерьмовая ставка.
Как же Семён уверен в каждом слове. Буквально издевательски. Понимаю, что это ответ на мой довольно грубый для пленницы выпад с «пошёл нахрен». Но всё же...
В груди что-то сжимается. Мотаю головой. Нет, нет, нет. Этот мудак просто по себе судит и домысливает за Ваню то, чего нет.
— Мне расценивать твой жест как ответ? — сухо интересуется Семён. — Ты подтверждаешь, что не так уж в нём уверена?
Леденею, вдруг поняв, что это долбанная ловушка. Если я откажусь от новой игры — что бы ни говорила — для мудака это будет значить подтверждение его дурацкой правоты. И что будет после такого, даже представить страшно.
А если соглашусь... Уделаю его, конечно же. Потому что я уверена в Ване! Уверена, блин. Все наши с ним мелкие ссоры по этому поводу не в счёт. Я несколько раз убеждалась, что ошибалась.
Разве Семён может заставить его признаться в том, чего нет? Каков его дурацкий план?
— Если бы ты действительно была уверена в Ване, ты бы уже хваталась за такой охуенно лёгкий шанс получить свободу, — хмыкнув, заявляет мудак.
— Я уверена в Ване, но в тебе ни разу, — сглотнув, осторожно подмечаю. — Ты явно что-то задумал.
— И что я могу? — ухмыляется Семён. — Ты будешь слышать слова Вани и мои. Позвоню тебе при нём, на его номер, который, уверен, ты знаешь наизусть. Его голос тоже узнаешь. Ну так что?
— Звони! — рычу я, и сама удивившись своему выпаду.
Откуда столько эмоций? Разве сейчас происходит что-то похлеще моего похищения или других ублюдских выходок Семёна, в стиле угроз собственному другу? Так почему меня разве что не колотит?..
Я ведь неоднократно проверяла Ваню. Даже когда зареклась этого не делать. Это будет очередная такая идиотская и лишняя проверка, которая опять убедит меня в его верности...
Надеюсь, на этот раз окончательно уже. Без всяких червячков в глубине души. Хватит уже...
Странно, что Семён тянет после моего восклицания. Но в итоге всё-таки подходит ко мне и нажимает нужные кнопки. Так, чтобы я убедилась, что номер именно Вани.
Сразу ставит на громкую.
Гудки... Один, второй, третий.
После четвёртого я вдруг надеюсь, что Ваня и не ответит. Это был бы идеальный расклад — я не отказалась от идиотской игры долбанного Семёна, а просто не сложилось.
Идеальный вариант?..
«Если бы ты действительно была уверена в Ване, ты бы уже хваталась за такой охуенно лёгкий шанс получить свободу», — всплывают в голове небрежные слова Семёна.
Вот только они почему-то не убеждают моё предательское подсознание. Я о свободе даже и не думаю, когда напряжённо слушаю гудки. Всё внутри меня замирает от желания, чтобы совсем скоро, вот прямо сейчас, послышался механический голос автоответчика, который скажет, что абонент недоступен.
Себя не обманешь...
Разумом я бесконечно убеждаю себя, что Ваня невиноват, и это моя дурацкая паранойя. Но чувство тревоги в груди разве что не заставляет задыхаться. Мне до паники плохо стоять перед Семёном и ждать.
Я бы уже сказала ему, что пора скинуть, да только ни слова выдавить не могу. В горле ком неподъёмный. Дыхания чертовски не хватает...
— Ты чего такой настойчивый? — сонным голосом всё-таки откликается Ваня. — Бля, я сплю уже.
Сглатываю. Непривычный жаргон от моего такого хорошего, доброго и заботливого парня. С другой стороны, с Семёном, наверное, все так говорят. Со мной Ваня никогда бы себе не позволил.
— А что так рано? — небрежно уточняет Семён. — Всё-таки вернул ту девку и трахнул?
Вздрагиваю всем телом. Сердце сжимается так сильно, что мне физически больно... И остановить это всё кажется вопросом выживания уже.
Но я не могу...
— Не, ты её напугал этим своим внезапным выносом мозга по поводу измен, — Ваня издаёт смешок, а я холодею. Это кто вообще разговаривает его голосом? Это же не он! — Но у меня пиздец яйца болели уже. Ту твою позаимствовал. Она тоже ничего такая. И явно хотела приключений. Прикинь, мы с ней прямо на улице, возле клуба начали. Ты же не против, да? Не поэтому звонишь? — тут же спохватывается он, а я медленно умираю на месте.
Только и дёргаю головой в бесполезной попытке то ли выбросить всё это из неё, то ли отрицать сказанное Ваней. А в душе так дерёт уже... Там уже всё услышанное на части рвёт. Кровоточит ужасно. Реветь хочется в голос.
— Не, я её в первый раз вообще видел,— небрежно бросает Семён. — Звонил просто, чтобы убедиться, что ты не передумал после нашего разговора творить такую херню.
— Пиздец ты заморочился, — недовольно выдавливает Ваня. — Я тебя не узнаю. До сих пор паришься?
Это его голос. Его...
Сердце колотится так сильно, что я не удивлюсь, если меня прямо здесь сердечный приступ хватит.
— А разве я когда-то давал тебе повод думать, что для меня подобная херня нормальна? — Семён спрашивает как будто бы брезгливо. — Тебе нереально повезло со Светой. А ты это проёбываешь. Поэтому, уж извини, да, я заморочился. Мне не всё равно.
— Это странно, ну да ладно, — вздыхает Ваня. — Я же сказал, Света ничего не узнает. И вообще, какая разница кто куда суёт член? Любовь ведь не в нём. Любовь это куда большее, чем секс. У тебя какие-то бабские понятия об изменах. Драма на ровном месте. Это же как спорт, разве нет? Вот скажи мне, может, я не вдупляю, в чём я не прав? — слышу по голосу, как заводится.
И даже понимаю, почему. Потому что в глубине души и самому неспокойно из-за собственных действий. Но ведь не признает же! Ваня умеет быть упрямым.