Страница 85 из 90
Укоризненно сощуриваю на нем глаза, но ничего не говорю. Уже поняла, почему он так делает. Боится сорваться. Боится, что темнота возьмет над ним верх. А это именно то, чего хочу я. Всего Хантера. С его темнотой.
Ладно.
Я останавливаюсь и наблюдаю, как он раздевается, оставаясь в боксерах с угрожающей выпуклостью.
— Ложись на живот. — приказываю я, и Хантер с удовольствием плюхается на кровать, очевидно желая сломать свой огромный стояк.
Уверена, он не раздумывая сделал бы это, если бы подумал, что своим органом причиняет мне боль.
Я взбираюсь на Хантера. Платье служит дополнительным инструментом для моей миссии. Начинаю массировать твердую спину. Параллельно достаю наручники, подаренные мне сегодня Додо и Лучо.
И пока Хантер стонет от наслаждения, я завожу его руки за спину и как можно быстрее защелкиваю наручники на запястьях мужа.
Он замирает. Натягивает цепь на наручниках. А потом переворачивается на спину, буквально скидывая меня, хохочущую, как профессиональную шалунью, рядом на кровать.
Хантер садится с запястьями, сомкнутыми за спиной, и смотрит на меня самым темным взглядом. Вот оно.
Уже рядом. Скоро прорвет. Осталось чуть-чуть.
— Эстер… — рокочет Хантер. — Ты… напрашиваешься.
Я поднимаюсь с кровати и встаю перед ним. Знаю, что эти наручники не сдержат его долго. Еще немного — и они высвободят его темноту.
— Да. Я… напрашиваюсь. — отвечаю, расстегивая молнию свадебного платья и освобождаясь от него. Остаюсь в одном нижнем белье.
И черт… кажется, я чувствую подступающий оргазм только от проникающего взгляда Хантера. Он уже на грани.
Подхожу к нему и овладеваю его ртом. Хантер не целует в ответ. Он ест меня.
Тяжело дыша, я отстраняюсь и заставляю его откинуться на спину.
Когда мои поцелуи спускаются ниже, по его груди, Хантер понимает, что я собираюсь сделать. То, что однозначно сведет его с ума и лишит самоконтроля.
Уже сводит.
Снимаю его боксеры, высвобождая член.
— Эстер… — Хантер произносит мое имя со стоном так, что по всему телу бегут мурашки.
На мгновение мы встречаемся взглядами. Я провожу языком по всей его длине. Глаза Хантера закатываются от удовольствия, а из груди доносится рычание.