Страница 28 из 90
24
Эстер
— Скажи, что тоже этого хочешь, Эстер… — Хантер облизывает чувствительную кожу моей шеи и по-животному прикусывает.
Между ног ноет, но становится так влажно, что кажется, вот-вот покапает вниз. Хантер чувствует это. Он проводит рукой по всей моей промежности, размазывая влагу.
Хочу ли я почувствовать его темноту?
Не просто хочу, я уже смирилась с тем, что рано или поздно это произойдет, и просчитала последствия. Я готова к тому, что он меня уничтожит, разрушит до основания.
Однако то, как он об этом сказал, — пугает. До потери сознания? Черт… Он же ведь может. Я каждый раз с ним на грани… До темноты, а потом — до ослепительных звезд в глазах.
Мне не удается сказать четкое «нет», потому что его пальцы погружаются в меня, и я выгибаюсь так, что моя голова откидывается на плечо Хантера.
— Хочешь… — отвечает он за меня и крепче сжимает шею широкой ладонью, слегка перекрывая воздух и не позволяя выпустить накапливаемое возбуждение.
Я хочу убрать ногу со станка, но Хантер останавливает меня.
— Рано. — шепчет мне на ухо и пощипывает клитор.
Вскрикиваю от смеси боли и наслаждения.
— Побудь моей хорошей девочкой… — его губы скользят по влажной спине. — Стой так.
И я не двигаюсь, послушно стою и смотрю в отражении зеркала на то, как он отстраняется, продолжая пригвождать к месту своим взглядом, блестящим даже в этой темноте.
Безумный. Жадный. Дикий.
Хантер снимает свою футболку, оголяя идеальные мышцы и татуировки. При тусклом свете, проникающем через высокие окна, они кажутся… угрожающими и вызывают одно желание: быть уничтоженной тем, кому они принадлежат.
Я хочу, чтобы Хантер сделал со мной все самое порочное, на что способен.
Черт…
Я погрязла в темноте.
Крепче сжимаю балку станка, потеряв на мгновение равновесие.
— Ласкай себя, Эстер. — приказывает Хантер.
Его голос заставляет дрожать, а правая рука сама отпускает балку и тянется к изнывающей плоти.
Хантер смотрит. Следит за каждым моим движением, за тем, как я выполняю его приказы, пока он раздевается до гола. На нем остаются только носки, как и на мне. Мои — белые. Его — черные.
Трогать себя вот так, под его пристальным вниманием, сводит с ума. Но этого мало.
Чертовски мало. Я хочу его. В себе.
— Хорошая девочка. — Хантер возвращается к станку, скользит ладонями по моему телу и ноге, будто проверяя, не сдвинулась ли я с места.
Но годы тренировок делают свое — я могу стоять часами в позе и даже в шпагате, если понадобится.
Хантер довольно целует меня, присаживается, и через несколько секунд он погружается своим лицом между моих растянутых ног.
Ох…
Вот так в позе я еще не стояла.
Теряю равновесие, потому что Хантер буквально ест меня. Вылизывая, всасывая и прикусывая мою плоть, будто в наказание, особенно когда я невольно теряю баланс. Вижу в отражении, как напрягаются мышцы его спины, как его голова двигается между моих бедер, словно он — животное, добравшееся до заветного лакомства.
— Боже… — я всхлипываю, не в силах сдерживать себя.
— Кончи мне в рот, Эстер. — Хантер добавляет свой палец и сгибает его так, что я почти валюсь со станка от яркой вспышки удовольствия.
Но Хантер до боли впивается мне в бедра, удерживая в позе.
— Хорошая девочка. Стой. Рано. Я еще не закончил. — его голос звучит напряженно, будто он действительно сдерживает себя с трудом.
Легких недостаточно для того, чтобы вместить мои вздохи. Голова идет кругом. Я держусь за станок и остаюсь в той же позе, постепенно приходя в себя после оргазма. Блин… Да я дрожу так, как будто никогда в жизни не выполняла балетных упражнений и перенапрягла мышцы.
Он…
Издевается.
— Не… закончил… — судорожно и как-то испуганно слетает с губ.
Хантер поднимается с пола, становится позади меня, возвышаясь скалой.
— Ты даже не представляешь, насколько вкусная, Эстер. Скажи, что будешь готовить для меня каждый день это блюдо.
Я издаю легкий смешок, представив себе это, но тут же смолкаю, когда чувствую горячий орган Хантера, прижатый к моей промежности.
Он дразнит меня им, проводя концом вверх-вниз по всей промежности, потирая твердостью с пирсингом о мой зад и плоть.
Это…
Настораживает.
Хантер врывается внутрь так резко, что я хлопаю ладонью по зеркалу передо мной.
— Посмотри, как ты прекрасна для меня, Эстер. — шепчет Хантер, проталкиваясь глубже, пока не заполняет до упора. — Ты идеальна…
В отражении я вижу растянутую на станке голую девчонку, чье тело покрылось испариной, и его, темного и устрашающего…
Стону и выгибаюсь от болезненных, но таких приятных ощущений. Мне было это нужно. А еще нужно ощутить его кожу своей спиной. Его жар.
Мне нравится.
Хантер плавно скользит по ноге, послушно лежащей на станке, обхватывает за лодыжку и, твою мать, поднимает ее выше!
Я тяжело дышу, ощущая натяжение и давление на все внутренние органы, но все равно тяну носок.
Потому что это красиво. Идеально.
— Обещаю… Ради тебя я постараюсь быть… деликатным, Эстер. Ведь ты сегодня была хорошей послушной девочкой. — свободной рукой он рывком тянет мои бедра на себя, вдавливаясь глубже, и если бы не его стальная хватка, я бы уже сползла под станок.
Руки дрожат, пока я пытаюсь упереться в балку и удержаться в сознании, которое затуманивается с каждым размашистым толчком Хантера. Кажется, я чувствую его в горле.
Это он старается… быть деликатным… для меня.
А что бывает, когда не старается?
Почему мне так хочется узнать?
Я ненормальная. Однозначно.
Облизываю губы и отпускаю себя. Отдаюсь его рукам, пальцам. Позволяю ему себя разрушить и слепить заново.
Я хочу, чтобы он был во мне, и плевать если это может быть больно. Мне до чертиков нравится, когда это делает он.
Не сдерживаю стонов, даже если Хантер продолжает то надавливать, то отпускать мою шею. Это делает меня покорной, и я хочу, чтобы он управлял моим дыханием. Мне настолько нравится, как он это делает, что я готова попросить меня придушить.
Ужас…
Уверена, бабушка с того света сейчас хочет сделать это собственноручно.
Хантер вбивается в меня так, что привинченный к стене и полу станок начинает вибрировать. Балка упирается в ногу, и не удивлюсь, если на завтра она покроется синяками, да и вообще, с такой тренировкой мне точно будет больно ходить.