Страница 97 из 134
Нам оставалось самое неприятное.
Сообщить Ариану о втором убийстве и о том, что найденные факты снова ведут в структуру канцелярии.
Он приехал в здание комиссии вечером.
Выслушал все спокойно.
Слишком спокойно.
Когда я закончила, спросил:
— Значит, Рейд либо участвовал в схеме, либо понял ее и собирался говорить.
— Да.
— Его отравили.
— Да.
— Потом разрезали запястье, чтобы создать вид самоубийства.
— Эван считает именно так.
— И оставили признание.
— Написанное его рукой.
— В котором он берет ответственность за зеркальную соль на себя и отдельно снимает ее с канцелярии.
— Да.
Ариан прошел к окну.
— Даже вы должны признать, что это выглядит плохо для Леонара.
Я посмотрела на него.
— Вы хотите, чтобы я снова совершила вчерашнюю ошибку?
Он повернулся.
— Нет.
— Тогда пока это выглядит плохо для людей, которые могли использовать помещения и систему канцелярии.
— Включая Леонара.
— Включая.
— Тирна.
— Да.
— И еще нескольких человек.
— Да.
Он некоторое время молчал.
Потом спросил:
— Что за частицы на одежде?
Я объяснила.
Про обработку пола.
Про раствор для чистки матриц.
Про металлическую пыль.
— То есть Рейд незадолго до смерти мог находиться в помещении, где работали с печатями.
— Возможно.
— В канцелярии.
— Там есть такое помещение.
— Что еще вам нужно?
— Понять, был ли он там. Когда. С кем. И вышел ли живым.
Ариан провел ладонью по затылку.
— Иногда я завидую людям, которые умеют ненавидеть подозреваемого сразу.
— Им легче до первой ошибки.
— А потом?
— Потом невиновным тяжелее.
Он посмотрел на меня.
— Вы все еще считаете, что меня подставляют?
— Да.
— Вот тут вы почему-то быстрее.
— Потому что по вашей крови у меня есть экспериментально подтвержденный механизм подделки.
— А по Леонару?
— Мотив и несколько возможностей. Пока нет физического доказательства, что он участвовал в убийстве.
Ариан сел напротив.
— Если завтра такое появится?
— Проверю дважды.
— После вчерашнего — трижды.
— Возможно.
— Наконец-то это слово меня не раздражает.
Я улыбнулась.
Он не ответил улыбкой.
— Вера.
— Что?
— Второй человек погиб после того, как расследование подошло к нему.
— Да.
— Вчера пытались убить вас.
— Позавчера.
— Неважно.
— Для хронологии важно.
— Сейчас я не о хронологии.
Я поняла.
— У меня охрана.
— Рейд работал внутри государственной системы.
— И жил один в обычном доме.
— И поэтому его было проще достать.
— Меня теперь охраняет комиссия.
— Это не делает вас недосягаемой.
— Я знаю.
— По выражению лица не похоже.
— Какое у меня выражение?
— Такое, будто вы уже планируете попроситься в канцелярский кабинет печатей.
Я помолчала.
— Планировала.
— Нет.
— Маэр решит.
— Маэр тоже скажет нет.
Маэр, сидевшая за соседним столом, не поднимая головы от документов, сказала:
— Уже сказала.
Я посмотрела на нее.
— Вы подслушиваете.
— Вы разговариваете в моем кабинете.
— Справедливо.
Ариан почти улыбнулся.
— Видите?
— Не радуйтесь.
Маэр подняла голову.
— Завтра туда сначала пойдут Олден и мои люди. Помещение опечатают, зафиксируют и только потом, если понадобится ваша профессиональная помощь, я разрешу войти.
— Хорошо.
Ариан посмотрел подозрительно.
— Слишком быстро.
— Я учусь.
— Пугает еще сильнее.
Маэр закрыла папку.
— На сегодня все.
Я поднялась.
Олден передал мне копию схемы комнаты Рейда.
Не оригинал.
Маэр явно продолжала воспитательную работу.
По дороге во дворец я просмотрела ее в карете.
Второе преступление отличалось от первого почти всем.
Другая жертва.
Другое место.
Другой яд.
Другая готовая версия.
Но конструкция была знакомой.
Сначала настоящая причина смерти, которую трудно заметить без исследования.
Потом видимая рана, созданная уже при остановившемся сердце.
Рядом доказательство, объясняющее все слишком быстро.
В первый раз — женщина с кинжалом.
Во второй — собственноручное признание и нож возле мертвого чиновника.
И снова настоящие детали использовали для ложной истории.
Записка действительно была написана Рейдом.
Документы действительно находились у него дома.
Его служебный код действительно стоял на движении зеркальной соли.
В его квартире действительно лежали деньги.
Но теперь у нас было одно преимущество.
Никто не затоптал комнату.
Никто не поднял нож до фиксации.
Никто не выбросил стакан.
Никто не решил, что дело закончено в момент обнаружения тела.
Именно поэтому мы нашли частицы на его одежде.
Документ с той же ложной печатью.
След раствора для работы с матрицами.
Металлическую пыль.
Все мелочи, которые при обычном осмотре легко исчезли бы за первый час.
Я открыла тетрадь.
Написала:
«Рейд Олмар убит. Самоубийство инсценировано».
На этот раз без слова «вероятно».
Медицинское заключение позволяло.
Ниже:
«Схема повторяет убийство Кассиана: скрытая причина смерти + посмертная рана + готовое объяснение».
Следующая строка:
«На документах Рейда — та же фальшивая королевская печать».
И еще:
«На домашней одежде — частицы состава с полов Королевской канцелярии. На коже — раствор для работы с металлическими матрицами».
Я остановилась.
Не написала имя Леонара.
Не написала Тирна.
Вместо этого:
«Установить последнюю точку, где Рейда видели живым. Проверить вечернюю канцелярию как полноценное место, связанное со вторым убийством».
Это было правильнее.
И еще одна мысль не давала покоя.
Убийца повторил прием, который уже не сработал на Кассиане.
Почему?
Либо считал, что без меня никто не заметит.
Либо не успел придумать более надежную схему.
Второй вариант был интереснее.
Потому что впервые преступник мог действовать не по плану, подготовленному заранее.