Страница 90 из 134
С человеком у двери.
Я закрыла тетрадь.
Маэр запретила допросы до завтра.
Правильно.
Значит, сегодня я могла только подготовить вопрос.
Утром первой попросила встречу с ней.
Она приняла меня в восемь.
Я положила перед ней один лист.
— Я не собираюсь спорить с вашим решением.
— Неожиданно хорошее начало.
— Хочу исправить ошибку.
— Слушаю.
Я показала схему движения зеркальной соли.
— Мы знаем, что на бумаге со склада вышел полный объем.
— Да.
— Мастерская получила меньше.
— Да.
— Накладная с поддельной подписью говорит, что получила все.
— Да.
— Мы проверяли документы, возницу, архивную запись и Тирна.
— Да.
— Но почти не проверили людей, которые физически отпустили материал со склада.
Маэр посмотрела на схему.
— Почему?
— Потому что журнал выдачи выглядел настоящим.
Она подняла глаза.
Я почувствовала неприятное узнавание собственной ошибки.
Снова настоящий документ, которому мы позволили означать слишком много.
— Кто подписал фактическую выдачу? — спросила Маэр.
— Старший кладовщик и контролер смены.
— Имена?
Я уже выписала.
— Старший кладовщик умер три месяца назад. Контролер смены — Мартен Грил. Сейчас работает в том же государственном складе, но на другом участке.
— Его уже спрашивали?
— Только письменно при первоначальной проверке. Он подтвердил, что партия выходила со склада.
— И все?
— Все.
Маэр несколько секунд молчала.
— Вы хотите поговорить лично.
— Да.
— Почему считаете, что он скажет больше?
— Не считаю. Хочу спросить не «выдавали ли вы партию», а как именно ее разделяли, кто забирал ящики и были ли изменения маршрута после выхода со склада.
Маэр посмотрела на меня.
— Вот теперь разрешаю.
— Спасибо.
— И еще, Вера.
— Да?
— Вчера вы потеряли часть доверия комиссии.
Я спокойно выдержала.
— Знаю.
— Сегодня не пытайтесь вернуть его красивым результатом. Просто работайте.
— Согласна.
Мартен Грил оказался широкоплечим мужчиной лет пятидесяти с обветренным лицом и руками человека, который большую часть жизни действительно работал не за столом.
Он пришел в комиссию после обеда.
Не нервничал.
Пока я не положила перед ним накладную.
— Узнаете?
— Да. Партия зеркальной соли.
— Вы ее выдавали?
— Я контролировал погрузку.
— Расскажите весь процесс.
Он начал с обычных вещей.
Получили распоряжение.
Проверили номер.
Открыли защищенную секцию склада.
Взвесили ящики.
Сверили пломбы.
Погрузили на государственную повозку.
— Сколько ящиков?
— Четыре.
Я посмотрела на цифры.
— Мастерская подтверждает получение трех.
Мартен нахмурился.
— Четыре вышли.
— Уверены?
— Да.
— Почему?
— Четвертый был маленький и тяжелый. Я сам помогал поднимать.
— Все четыре погрузили на одну повозку?
Он помолчал.
— Сначала да.
Вот это слово изменило разговор.
— А потом?
Мартен посмотрел на Маэр.
— Это имеет отношение к смерти принца?
— Отвечайте на вопрос, — сказала она.
Он выдохнул.
— Перед самым выездом пришел человек с дополнительным пропуском.
— Какой человек?
— Из канцелярии.
— Имя?
— Не помню.
— Опишете?
— Молодой. Лет тридцать пять. Русые волосы. Без бороды. Темный служебный сюртук.
Не Тирн.
Снова.
— Что в пропуске?
— Один ящик велено было снять и передать на отдельную доставку в государственную мастерскую печатей.
Я наклонилась вперед.
— Какую мастерскую?
— Так и было написано. Государственная мастерская печатей.
— Она существует?
Маэр посмотрела на секретаря.
Тот ответил:
— Отдельного учреждения с таким названием сейчас нет. Есть отдел в Королевской мастерской.
— Куда уехал ящик?
Мартен покачал головой.
— Не знаю.
— Кто его забрал?
— Второй экипаж приехал через десять минут.
— Номер?
— Вот это помню.
Он назвал.
Секретарь записал.
— Возница?
— Лица не помню. Был в форменной куртке.
— Вы изменили основную накладную?
— Нет. Дополнительный пропуск говорил, что материал считается частью той же государственной поставки и будет принят общей подписью.
Я посмотрела на Маэр.
Вот как три ящика физически дошли до мастерской, а бумага продолжала показывать четыре.
— Дополнительный пропуск сохранился?
Мартен замолчал.
— Должен был остаться на складе.
— Остался?
— Когда началась ваша проверка, его не нашли.
— Кто искал?
— Начальник склада.
— Вы говорили кому-нибудь о четвертом ящике?
— Да.
— Кому?
— Начальнику.
— Еще?
Он медленно кивнул.
— Леди Морвен.
Я замерла.
— Когда?
— За день до смерти принца.
Маэр сразу стала внимательнее.
— Она приходила к вам?
— Да. Показала копию накладной и спросила, действительно ли мастерская получила весь объем.
— Что вы ответили?
— То же, что сейчас. Со склада вышли четыре ящика, но один потом забрали по дополнительному пропуску.
— Она просила описать человека?
— Да.
— Экипаж?
— Да.
— Что сделала потом?
— Попросила никому не говорить о нашем разговоре до следующего дня.
— Почему?
— Не объяснила.
— Вы видели ее снова?
— Нет.
Я посмотрела на Маэр.
Вот один из ответов, который Лиара должна была нести Кассиану.
Не просто поддельная запись.
Физически выведенный ящик зеркальной соли.
И живой свидетель.
— Господин Грил, — сказала Маэр, — с этого момента вы не обсуждаете этот разговор ни с кем.
Он побледнел.
— Я в опасности?
Маэр не стала лгать.
— Возможно.
— У меня жена.
— Ее тоже возьмут под защиту.
— Куда?
— В безопасное место Совета.
Мартен явно хотел отказаться.
Я сказала:
— Человек, который забрал ящик, мог не знать, что вы запомнили детали. Но Лиара уже спрашивала вас. Если кто-то выяснит, что она успела поговорить со складом, вы становитесь важным свидетелем.
Он посмотрел на меня.