Страница 79 из 134
— Если обвинение сработает, — продолжила я, — включается статья двенадцать. На ограниченное время меняется схема государственного управления.
— И власть получает канцлер, — сказал Ивар.
— Формально — да. Но это не обязательно значит, что цель преступника сам канцлер.
Маэр кивнула.
— Целью могут быть полномочия должности.
— Именно.
— Доступ к чему?
Я посмотрела на принесенный Леонаром список остановленных выплат.
— Вот это нам и нужно выяснить.
Ариан подошел ближе.
— Кассиан остановил три выплаты из группы документов Лиары.
— Да.
— Значит, кто-то терял деньги.
— Возможно, намного больше, чем три выплаты. Если Лиара нашла систему, можно было потерять всю схему.
— А временная вторая печать позволила бы снова запустить платежи.
— Или переместить документы. Или заменить людей, которые их контролируют. Или сделать что-то, чего мы еще не видим.
Маэр сказала:
— Тогда следующий вопрос очевиден.
Я посмотрела на нее.
— Кто конечные владельцы компаний.
— И какие еще распоряжения связаны с тем же дефектом печати.
— И кто готовил их физически, — добавила я. — Не только кто получал деньги.
Ивар кивнул на архивный ящик.
— У нас уже шестнадцать.
— Завтра будет больше.
Он удивился.
— Почему?
— Потому что теперь мы знаем, что искать нужно не по отдельным суммам. Нам нужна вся цепочка документов, которая проходила через одну и ту же фальшивую матрицу.
Ариан посмотрел на меня.
— То есть возвращаемся к печати.
— Да.
— После половины дня древнего права.
— Право дало мотив. Теперь нужны доказательства.
Маэр собрала книги.
— Тогда завтра работа с документами официально становится основной задачей комиссии.
— Ивар остается?
— Пока да.
— Несмотря на его старое дисциплинарное нарушение?
Ивар резко посмотрел на меня.
Маэр ответила:
— Проверка продолжается. Пока нет оснований отстранять.
— Хорошо.
Ивар явно хотел спросить, о каком нарушении речь.
Не спросил.
Это было правильно.
На выходе Ариан догнал меня в коридоре.
— Вы сегодня ни разу не сказали, что Леонар невиновен.
— Потому что не знаю.
— И ни разу не сказали, что виновен.
— По той же причине.
— Даже после закона.
— Особенно после закона.
Мы остановились возле окна.
Во дворе уже ждали кареты.
Мою снова проверяли.
Я смотрела, как мастер нагнулся к переднему колесу.
— В вашем мире все расследования такие?
— Какие?
— Когда каждый новый ответ дает еще три вопроса.
— Хорошие — часто.
— А плохие?
— Там ответ выбирают раньше, а потом собирают только то, что его поддерживает.
— Именно это едва не произошло с вами.
— Да.
— И теперь вы боитесь сделать то же самое с Леонаром.
— Не только с ним. С вами. С Эваном. С Иваром. С кем угодно.
Ариан посмотрел на меня.
— Но канцлер теперь первый в списке?
Я подумала.
— Нет.
— Кто тогда первый?
— Человек, который имел доступ к информации Лиары, медицинским системам, зеркальной соли или специалисту по ней, знал о встрече с Кассианом и понимал последствия статьи двенадцать.
— Это описание, а не имя.
— Именно.
— Вы когда-нибудь отвечаете так, чтобы стало легче?
— Иногда.
— Например?
Я посмотрела на него.
— Сегодня вашу кровь почти наверняка украли не случайно.
— Это должно облегчить?
— Вы сами попросили пример ответа без оговорок.
Он несколько секунд молчал.
Потом рассмеялся.
Тихо, почти устало.
— Я сам виноват.
— Вот видите. Иногда мы быстро устанавливаем виновного.
Он покачал головой.
У моей кареты уже стояла Маэр.
— Вера, если вы закончили развлекать наследника, мы уезжаем.
— Я не развлекала.
Ариан сказал:
— Это спорно.
Я села в карету.
Перед тем как дверь закрылась, он наклонился немного ближе.
— Завтра будьте осторожнее в архиве.
— Там охрана.
— Вчера у кареты тоже была.
— Я помню.
— Тогда хорошо.
Он отошел.
Карета тронулась.
Я открыла тетрадь.
Сегодня у нас появился первый понятный политический мотив.
Если Кассиан погибает, Ариан становится наследником.
Если Ариана обвиняют в преступлении против короны, его временно отстраняют.
Если его отстраняют, часть ключевых государственных полномочий переходит канцлеру.
Лиара знала это до смерти.
Она специально отметила старую статью.
Но рядом с этим фактом теперь стояли другие.
Леонар не препятствовал ее архивной работе.
Сам остановил подозрительные выплаты после смерти Кассиана.
Добровольно передал комиссии документы.
Предложил усиленный контроль за собой на случай активации статьи.
Любой из этих поступков мог быть искренним.
Любой мог быть расчетом.
И ни один пока не связывал его с ядом, кинжалом, кровью Ариана или поддельной печатью.
Я написала последнюю строку:
«Статья 12 дает мотив должности канцлера, но не доказывает вину Леонара Грейса».
Подчеркнула один раз.
А ниже:
«Следующий этап: фальшивая печать. Кто ее изготовил, где использовали и кому приносили выгоду документы с одинаковым дефектом».
Теперь мы хотя бы знали, почему преступнику мог понадобиться второй наследник.
Оставалось выяснить гораздо более важное.
Кто начал готовить его падение еще до того, как Кассиан умер.