Страница 63 из 134
Пока это уменьшало подозрение, что двадцатиминутное отсутствие было придумано как удобное окно для убийства.
Но не убирало остальные обстоятельства.
— Почему исходное письмо исчезло? — спросила я.
— Пока не знаем.
— Кто должен был его хранить?
— После ответа оно оставалось в кабинете Ариана, затем секретарь обязан был передать в военный архив.
— Передал?
— Утверждает, что положил в папку для отправки.
— Папка дошла до архива?
— Да.
— Письма внутри не было.
— Именно.
Я посмотрела на Маэр.
— Значит, кто-то либо случайно потерял документ, либо убрал его после того, как Ариан уже ответил.
— И если убрал намеренно, — сказала она, — это произошло до того, как вопрос о его отсутствии подняли в Совете.
Вот это было важнее.
— Кто имел доступ к папке?
— Секретарь, два делопроизводителя и курьер внутренней службы. Проверяем.
Я вернула листы.
— Хорошая работа.
Секретарь комиссии снова поднял взгляд.
Маэр едва заметно приподняла бровь.
— Я рада, что заслужила ваше одобрение.
— Это была не попытка быть снисходительной.
— Я поняла.
Мне стало немного неловко.
— Простите. В моем мире это нормальная фраза.
— Здесь тоже. Просто редко звучит от обвиняемой в адрес председателя комиссии Совета.
— Я все еще привыкаю к местным правилам.
— Не торопитесь. Иногда они меняются быстрее, чем к ним успеваешь привыкнуть.
Она закрыла папку.
— Теперь о вашем положении. Вы продолжаете работать как эксперт-консультант комиссии в части исследования документов и физических доказательств.
— Под охраной.
— Разумеется.
— И все найденное передаю вам.
— Сразу.
Я посмотрела на нее.
— Даже если это касается кого-то из членов Совета?
— Особенно если это касается членов Совета.
Ответ мне понравился.
— Хорошо.
— Но есть условие.
— Какое?
— Вы больше не получаете распоряжения от принца Ариана по этому делу.
— Я понимаю.
— И не передаете ему закрытые материалы без разрешения комиссии.
— Даже если они касаются обвинения против него?
— Тогда он получает их как заинтересованное лицо через установленную процедуру.
— Разумно.
Маэр немного помолчала.
— Вы ожидали, что я буду мешать вашему расследованию?
— Я ожидала проверить.
— Проверили?
— Пока да.
— Прекрасно. Тогда у нас есть шанс не возненавидеть друг друга в первую неделю.
Я впервые увидела, как она улыбнулась.
Это длилось секунду.
Потом дверь открылась.
Секретарь у двери обменялся несколькими словами с вошедшим офицером и сразу подошел к Маэр.
— Срочное сообщение из медицинского крыла.
Она прочитала записку.
Взгляд изменился.
— Эван Ресс просит немедленно прибыть туда принцу Ариану и следственной комиссии.
Я спросила:
— Что произошло?
Маэр передала мне лист.
На нем было написано всего две строки.
«При повторной проверке хранилища биологических образцов королевской семьи обнаружена пропажа одного образца. Принадлежность: принц Ариан Вейр».
Я перечитала.
Потом еще раз.
— Когда он пропал?
— Именно это и будем выяснять.
Через десять минут мы были в медицинском крыле.
Ариан уже ждал у входа.
Сегодня он был без формы Следственного управления. Обычный темный сюртук, никакого знака руководителя на воротнике.
Разница казалась мелкой, но я заметила ее сразу.
Он тоже увидел меня.
— Вам сообщили?
— Да.
— Хорошо.
Маэр посмотрела на него.
— Ваше высочество, напоминаю: вы присутствуете как лицо, чьи медицинские материалы затронуты. Не как руководитель следствия.
— Я помню решение Совета.
— Тогда начнем без споров.
— Это зависит не только от меня.
Он посмотрел на меня.
Я подняла руки.
— Я вообще молчу.
— Пока.
Эван встретил нас возле небольшой комнаты за основным хранилищем.
Внутри было холоднее, чем в коридоре.
Вдоль стен стояли закрытые шкафы с небольшими стеклянными емкостями. На каждой — бумажная бирка, номер и дата.
— Что именно здесь хранится? — спросила я.
Эван ответил:
— Контрольные медицинские образцы. В основном кровь и некоторые тканевые жидкости после сложных лечений.
— Зачем сохранять кровь после лечения?
— Если возникают осложнения, можно сравнить состояние организма до и после. Некоторые препараты меняют состав крови не сразу. Образцы хранят от нескольких дней до месяца.
— Чем предотвращаете порчу?
— Стабилизирующей солью и низкой температурой. После срока уничтожаем.
Никаких чудес.
Обычный медицинский учет с немного другими материалами.
— Образец Ариана почему хранился?
Эван посмотрел на него.
— После ранения на Северной дороге.
Я вспомнила шрам на его руке и разговор об арканитовом растворе.
— Вы брали кровь перед использованием лекарства?
— До лечения и через сутки после. Нужно было убедиться, что организм нормально переносит состав.
— Сколько образцов?
— Три.
— Что с ними?
Эван открыл журнал.
— Первый уничтожен по сроку четыре дня назад. Это подтверждено. Второй должен был храниться еще два дня. Третий — еще четыре.
— Какой пропал?
— Второй.
— То есть кровь, взятая через сутки после лечения?
— Да.
Маэр спросила:
— Когда пропажу заметили?
— Сегодня утром. После истории с арканитом я распорядился сверить не только препараты, но и все контролируемые образцы.
— Когда образец последний раз точно был на месте?
Эван повернулся к помощнику.
Томас Кель вышел вперед.
— Я видел оба флакона три дня назад, когда проверял сроки хранения.
— До убийства Кассиана? — спросила я.
— Да. Утром.
Это было важно.
— После этого кто-нибудь видел конкретно второй образец?
Томас задумался.
— Я — нет.
— Вечером того же дня?
— Шкаф открывали несколько раз, но для других пациентов.
— Учет?
Эван положил перед нами книгу.
Записи выглядели привычно аккуратно.
Я нашла имя Ариана.
Три номера.
Первый — уничтожен.
Третий — хранится.
Возле второго стояла отметка: