Страница 44 из 134
— Наконец-то.
Я посмотрела на Олдена.
— Не радуйтесь. Теперь самая интересная часть.
Он обреченно поставил руки на стол.
— Я слушаю.
— Что происходит при механической нагрузке с обработкой рукояти? Почему рисунок становится сильнее?
— Покрытие на долю мгновения меняет структуру. Нагрузка проходит через металл, а контакт с рукой определяет характер изменения.
— Можно создать такую же нагрузку без руки?
— Конечно. Но личного рисунка не будет.
— Можно создать рисунок отдельно, а потом приложить нагрузку?
— Нет.
— Проверяли?
— Вера.
— Проверяли?
Олден помолчал.
— Не в такой формулировке.
— Тогда начнем.
— С чего?
Я посмотрела на контрольную пластину Ариана.
— У нас есть его активный след на металле.
— Да.
— Есть чистый кинжал.
— Да.
— Есть способы переносить поверхностные структуры между материалами. Вы сами сказали, что такие методы существуют хотя бы в экспертизе.
— Только на приемную пластину.
— А в ремеслах?
Это был первый вопрос, после которого Олден не ответил сразу.
Я заметила.
Ариан тоже.
— В каких ремеслах? — спросил он.
Олден снял очки и начал протирать стекла.
— При восстановлении старых обработанных предметов иногда нужно перенести рисунок поверхностного слоя на новую вставку.
— Чем? — спросила я.
— Это не имеет отношения к человеку.
— Чем?
Олден вернул очки на место.
— Есть несколько минералов.
— Названия.
— Вера, вы задаете вопрос о специализированной технологии, которой занимаются мастера обработки, а не следователи.
— Но вы о ней знаете.
— В общих чертах.
— Этого достаточно, чтобы начать.
Ариан сказал:
— Олден.
Эксперт посмотрел на него.
— Один из минералов называют зеркальной солью.
Я сразу вспомнила серый порошок.
— Как выглядит?
— Зависит от очистки. Обычно светло-серые или прозрачные кристаллы. После использования темнеет и частично разрушается.
— До состояния мелкой серой пыли?
Олден перестал протирать линзу.
— Иногда.
Никто не говорил несколько секунд.
Я посмотрела на ящик с кинжалом Кассиана.
— Серый осадок на рукояти.
Олден подошел к шкафу и достал маленький бумажный пакет.
— Я еще не установил состав окончательно.
— Но?
— Часть кристаллов действительно похожа на остаток зеркальной соли.
Ариан нахмурился.
— Почему вы раньше не сказали?
— Потому что сходство по форме не равно идентификации. В столице используется несколько похожих минеральных составов.
— Где применяют зеркальную соль?
— При восстановлении обработанных металлов, отдельных медицинских инструментов, старых печатей. Иногда при изготовлении точных копий контрольных пластин.
Я повернулась к нему.
— Печатей?
— Не государственных матриц целиком. Речь о переносе поверхности для ремонта.
— Она может копировать рисунок с одного обработанного металла на другой?
Олден не хотел отвечать категорично.
— Некоторые виды рисунков.
— А остаточный след человека?
— Насколько я знаю, нет.
— Насколько вы знаете или точно нет?
Он раздраженно посмотрел на меня.
— Никто не использует зеркальную соль для такого.
— Потому что невозможно или потому что запрещено?
На этот раз пауза длилась дольше.
— Использование таких минералов при работе с доказательствами является преступлением.
— Это опять не ответ.
Ариан прошел к столу.
— Есть ли техническая причина, по которой это невозможно?
Олден посмотрел на него.
— Остаточный след нестабилен. Он связан не только с поверхностью, но и с веществами, остающимися от тела человека.
— Какими?
— Следы пота. Кожного жира. Иногда крови, если она есть на руке.
Я почувствовала, что мы приблизились.
— То есть чтобы перенести след, одного рисунка с контрольной пластины недостаточно.
— Скорее всего.
— Нужен биологический материал человека.
— Возможно.
— И зеркальная соль.
— Теоретически.
— И сильная нагрузка на металл уже после переноса?
Олден нахмурился.
— Или одновременно.
Я посмотрела на Ариана.
— Это уже намного ближе к «невозможно».
Он не улыбнулся.
— Вы хотите провести эксперимент.
— Да.
Олден развел руками.
— И где вы предлагаете взять зеркальную соль? Вещь редкая, ее оборот контролируется.
— У вас нет?
— В следственной лаборатории — нет. Мы не занимаемся реставрацией.
Ариан сказал:
— В Королевской мастерской есть.
Олден посмотрел на него.
— Ваше высочество, если вы собираетесь использовать государственный запас зеркальной соли для попытки подделать след...
— Именно это мы и собираемся сделать.
— А потом мне придется объяснять Совету, зачем я участвовал.
— Объясните, что проверяли надежность доказательства в деле об убийстве наследника.
Олден вздохнул.
— Когда вы говорите это таким образом, отказаться становится трудно.
— На это и рассчитываю.
Зеркальную соль принесли через час.
До этого времени Олден подготовил контрольные материалы.
Я настояла, чтобы каждая пластина получила номер, а все действия записывали. Если результат окажется важным, не хотелось потом спорить о том, какой кинжал кто держал.
Вместе с минералом пришел мастер из Королевской мастерской.
Его звали Дарс Элвен.
Высокий мужчина с густой седой бородой осмотрел лабораторию и недоверчиво спросил:
— Кто из вас решил, что можно переносить личный след на оружие?
Олден молча указал на меня.
— Разумеется.
Я не поняла, почему «разумеется», но решила не спрашивать.
Дарс поставил на стол небольшой запечатанный сосуд.
Внутри лежали прозрачные сероватые кристаллы размером с крупную соль.
— Это зеркальная соль высокой очистки. Используется только для восстановительных работ.
— Что именно она делает? — спросила я.
— Впитывает измененную структуру обработанной поверхности и позволяет некоторое время удерживать ее после снятия.
— То есть действует как промежуточный носитель.
Он посмотрел на меня внимательнее.
— Если вам так понятнее.