Страница 31 из 134
— Это платье вы видели?
Сайлас посмотрел.
— Возможно.
— Оно синее.
— При желтом свете могло казаться темнее.
— Красным?
Он нахмурился.
— На ней был плащ. Я видел только часть.
— Какого цвета плащ?
— Черного.
— У Лиары был черный плащ? — спросила я Ариана.
Он уже проверил опись.
— В ее сумке нашли темно-серый.
Сайлас начал раздражаться.
— Я не торговец тканями. Женщина была леди Морвен. Я ее узнал.
— Я не спорю, что вы могли узнать лицо. Мне важно другое. Откуда вы знаете, что это произошло около девяти?
— Часы пробили.
— До или после того, как она прошла?
— После.
— Сразу?
— Да.
— Один удар или девять?
Он посмотрел на меня как на идиотку.
— Девять.
— Башенные часы?
— Да.
Ариан заглянул в журнал.
— Западная башня вчера отставала на шесть минут. Об этом есть запись часовщика.
Сайлас окончательно потерял уверенность.
— Я этого не знал.
— Вы и не должны были, — сказала я. — Но теперь время вашего наблюдения смещается.
Он нахмурился.
— Значит, я ошибся на шесть минут. Это ничего не меняет.
— Возможно. Но вы уже ошиблись с освещением, цветом платья и точным временем. Поэтому я не стану считать надежным тот факт, что в ее руках ничего не было.
— Вы хотите сказать, что я все придумал?
— Нет. Я хочу сказать, что вы видели женщину, которую считаете Лиарой Морвен, в западной галерее примерно в районе девятого часа. Все остальное нужно проверять отдельно.
Ему это явно не понравилось.
— Я служу в охране восемнадцать лет.
— Это не защищает память от ошибок.
— Вы обвиняете меня во лжи?
— Наоборот. Если бы я считала, что вы лжете, разговор был бы другим. Я считаю, что вы искренне вспоминаете больше деталей, чем действительно заметили в тот момент.
Сайлас хотел возразить.
Ариан опередил:
— Она права.
Охранник повернулся к нему.
— Ваше высочество...
— Я тоже был уверен, что вчера первым вошел в кабинет после Верена. Потом проверил схему и вспомнил, что передо мной прошел второй стражник. Я просто не обратил на него внимания.
Сайлас замолчал.
Я посмотрела на Ариана.
Это был хороший пример.
И, судя по его лицу, он привел его не для того, чтобы помочь мне выиграть спор, а потому что действительно понял принцип.
— Вам показали леди Морвен сегодня до допроса? — спросила я.
— Нет.
— Кто-нибудь говорил, во что она была одета?
— На кухне обсуждали кровь на синем платье.
Вот и источник.
Память уже успела перемешать реальный образ с информацией, услышанной после события.
— Спасибо. Этого достаточно.
Когда Сайлас вышел, Ариан посмотрел на меня.
— Значит, его показание бесполезно?
— Нет. Он подтверждает маршрут. Просто нельзя использовать его слова как точное описание внешности и времени.
— Ремис надежнее?
— В некоторых деталях. Он привязал время к конкретным часам, рассказал о салфетке, которую можно найти, вспомнил зеленую папку до того, как мы сами о ней заговорили. Его показание содержит больше проверяемых вещей.
— Если салфетка найдется.
— Да.
Дверь открылась прежде, чем мы вызвали следующего свидетеля.
Вошел Олден.
В руках он держал бумажный пакет.
— Нашлась.
Я поднялась.
— Салфетка?
— В корзине гардеробной. Отдельно от другого мусора, потому что слуги после смерти принца ничего не выносили.
Он положил пакет на стол.
— Пятно содержит то же арденское вино, что было в бокале Кассиана.
— И арканит?
Олден посмотрел на меня.
— Да.
Ариан медленно выдохнул.
Это было первое физическое подтверждение показаний Ремиса.
Кассиан уже пил отравленное вино, когда камердинер вошел к нему.
А Ремис встретил Лиару только после выхода.
— Концентрация на салфетке совпадает с бокалом? — спросила я.
— Приблизительно. Точный расчет сделать трудно, часть жидкости впиталась и высохла.
— Но вещество то же?
— Да.
Я вернулась к временной линии.
— Тогда если Ремис не ошибается относительно порядка событий, яд оказался в бокале до прихода Лиары.
Ариан не стал спорить.
— Это снимает с нее обвинение в отравлении?
— Нет.
— Почему?
— Она могла заранее иметь доступ к кабинету, передать яд другому человеку, договориться со слугой, подготовить бокал раньше.
— Вы правда никогда не выбираете легкий ответ?
— Именно легкий ответ едва не отправил меня на казнь.
Олден присел рядом.
— Есть еще результат.
— Какой?
— Бутылка, из которой Мел наливал вино в графин, чистая. В самом графине арканита нет. Вода тоже чистая.
— Значит, яд добавили непосредственно в бокал, — сказал Ариан.
— Или через тот самый флакон, — добавила я.
Олден посмотрел на нас.
— Какой флакон?
Мы рассказали.
Он сразу нахмурился.
— На месте такого сосуда не было.
— Поэтому он нам особенно интересен.
— Если содержимое полностью вылили в бокал, остатки могли сохраниться на пробке или стенках.
— Сначала нужно его найти.
Ариан уже позвал офицера.
— Установите человека из медицинского крыла со шрамом возле уха. Никого не задерживать публично. Привести сюда.
— Да, ваше высочество.
— И еще: пока не говорите Эвану о флаконе.
Я посмотрела на Ариана.
Он заметил.
— Что?
— Почему?
— Потому что если препарат действительно пришел от него, я хочу сначала услышать объяснение человека, который его доставил.
— Разумно.
Олден спросил:
— Вы подозреваете мастера Ресса?
Ариан ответил не сразу.
— Я подозреваю каждого, у кого была возможность дать моему брату яд.
В его голосе впервые за день появилась жесткость.
Я понимала почему.
До этого убийца был кем-то без лица.
Теперь дорожка медленно приближалась к человеку, который всю ночь исследовал тело Кассиана рядом с нами.
Через час привели мужчину с небольшим белым шрамом возле правого уха.
Мел узнал его сразу.
Но мы не позволили ему просто посмотреть и сказать «это он».
Офицер вывел в соседний коридор пятерых работников медицинского крыла примерно одного возраста и сложения.
Мелу не сообщили, среди них ли нужный человек.