Страница 12 из 134
Марта сказала:
— У Лиары есть еще два платья из этого материала.
Я посмотрела на нее.
— Вы знаете?
— Я много лет слежу за гардеробом женщин королевского двора. Ткани запоминаю лучше лиц.
— Это может оказаться очень полезно.
Она впервые посмотрела на меня не как на сумасшедшую.
Ариан спросил:
— Что вы предлагаете?
— Взять небольшой кусок такой же ткани. Нанести кровь двумя способами: каплями и размазыванием. Потом сравнить, как она высыхает и впитывается.
Эван нахмурился.
— Чью кровь?
— Не обязательно человеческую.
Олден сказал:
— Животная подойдет для самой структуры пятна.
— Именно.
Ариан посмотрел на него.
— Насколько это надежно?
— Не как окончательное доказательство. Но если разница выраженная, мы сможем хотя бы проверить ее предположение.
— Делайте.
Эксперимент занял почти час.
Марта принесла кусок темно-синей ткани.
Олден достал из лабораторного шкафа небольшой сосуд со свежей кровью животного, которую использовали для медицинских опытов.
На один участок он нанес несколько капель с разной высоты.
На второй — небольшое количество крови, а затем провел по ткани свернутой белой салфеткой.
Мы ждали.
За это время Эван начал осторожно исследовать рану.
Я старалась не вмешиваться.
Но наблюдала.
Он измерил глубину тонким металлическим инструментом, осмотрел края повреждения, затем снял рубашку, предварительно отметив положение пятен.
— Глубина около восьми сантиметров, — сказал он.
— Какие сосуды повреждены? — спросил Олден.
— Один крупный.
Я посмотрела на Ариана.
Он сразу понял, что это означает.
— Тогда крови действительно должно быть больше?
Эван медленно выдохнул.
— Если сердце работало нормально в момент удара — да.
В комнате стало тихо.
Я не торопилась радоваться.
Это еще не доказывало смерть до удара. Сильное падение давления, тяжелое отравление, почти остановившееся сердце — вариантов оставалось достаточно.
Но официальная версия уже переставала быть очевидной.
— Можно определить, работало ли сердце? — спросил Ариан.
Эван посмотрел на повреждение.
— Не напрямую. Но есть признаки.
— Какие?
— Реакция тканей, объем внутреннего кровоизлияния. Мне нужно продолжить исследование.
— Продолжайте.
Через некоторое время Олден вернулся к образцам ткани.
Капли оставили отдельные пятна с выраженными краями.
Размазанный участок выглядел иначе.
Не идентично моему платью.
Но достаточно похоже по общей структуре.
Олден положил рядом оба образца и мое платье.
— Основное загрязнение на платье действительно больше похоже на контактное или нанесенное движением, чем на свободные брызги.
Ариан спросил:
— Насколько вы уверены?
Олден не пытался выглядеть более уверенным, чем был.
— Я бы не стал строить обвинение только на этом. Но утверждение леди Морвен обоснованно.
Я почувствовала первое настоящее облегчение за весь вечер.
Небольшое.
Очень осторожное.
Но настоящее.
Ариан посмотрел на меня.
— Один признак.
— Я и не обещала вам десять за час.
— Это еще не оправдывает вас.
— Знаю.
Эван, который продолжал работать с телом, внезапно произнес:
— Ариан.
Все повернулись к нему.
Он стоял возле левой стороны Кассиана и смотрел на внутренние ткани повреждения.
— Что?
— Подойди.
Ариан оказался возле него.
Я осталась на месте.
Эван говорил тихо, но в комнате было достаточно спокойно, чтобы я слышала.
— Кровоизлияние вокруг раневого канала очень слабое.
Ариан нахмурился.
— Что это значит?
— Если бы удар нанесли при нормальном кровообращении, ткани были бы пропитаны сильнее.
Я не удержалась.
— Сердце уже почти не работало.
Эван посмотрел на меня.
— Либо работало крайне слабо.
— Из-за чего?
— Тяжелый шок. Отравление. Внутреннее повреждение. Несколько причин.
— Но сам кинжал?
Эван медленно покачал головой.
— Я пока не готов назвать его причиной смерти.
Ариан долго смотрел на брата.
Мне хотелось сказать что-то.
Не сказала.
Это был тот момент, когда профессиональное открытие для одного человека означало надежду, а для другого — подтверждение, что смерть близкого была сложнее и, возможно, гораздо хуже, чем казалась сначала.
Наконец Ариан спросил:
— Сколько времени нужно для полного исследования?
— До утра.
— Сделай все необходимое.
— Сделаю.
Он повернулся ко мне.
— Вы получили то, чего хотели.
— Нет.
— Что еще?
— Я хотела доказать, что нельзя считать дело закрытым.
— И?
— Теперь у вас есть основание это признать.
Ариан посмотрел на Олдена.
— Ваше мнение?
Эксперт спокойно ответил:
— Версия о том, что леди Морвен нанесла единственный смертельный удар кинжалом и была обнаружена сразу после этого, больше не соответствует всем наблюдаемым признакам.
— Но она могла быть причастна к смерти другим способом?
— Разумеется.
Я кивнула.
— Именно.
Ариан перевел взгляд на меня.
— Вы снова помогаете обвинению.
— Я помогаю расследованию.
— Даже если оно приведет к вам?
Я подумала перед ответом.
— Если доказательства действительно приведут ко мне, у меня будет проблема посерьезнее плохой стратегии защиты.
Он смотрел на меня дольше обычного.
Потом сказал:
— Вы возвращаетесь в комнату под охраной.
— Хорошо.
— Завтра допрос продолжится.
— Хорошо.
— И до решения Совета вы остаетесь задержанной.
— Это я тоже понимаю.
Я уже собиралась идти, когда он добавил:
— Но казни на рассвете не будет.
Я остановилась.
Впервые за всю ночь страх, который я держала где-то на заднем плане, проявился совершенно конкретно.
— Она была назначена?
Ариан не отвел глаз.
— По делу об убийстве наследника при очевидных доказательствах королевский закон позволяет начать чрезвычайное разбирательство немедленно. Если бы картина в кабинете подтвердилась без противоречий, утром вас передали бы Совету с требованием вынести решение.
Я несколько секунд молчала.