Страница 71 из 118
Мир вокруг меня ожил.
Когда я сидел рядом с Александрой, то чувствовал: с каждым её взглядом, шумным вдохом и смешком, я выползаю из вязкой пучины тьмы, и дело здесь даже не в том, что я был действительно ею отравлен.
Сейчас все вокруг имеет и запах, и вкус. А при мысли, что я вернусь домой, и она раскрасневшаяся и босая бросится ко мне навстречу, в груди сжимается от предвкушения.
Я впервые хочу жить.
По-настоящему.
Рвать своих врагов, завоевывать территории, добывать лучшие камни и одарить Александру самыми красивыми украшениями.
Я не прикасался к ней, когда мы были на площади, я не касался её и когда мы возвращались домой, потому что хотел, чтобы у неё была возможность подумать. Впрочем, скорее я не доверял себе.
Если она выберет меня и останется здесь, то я не выпущу её из своих рук в течении недели.
Но прежде я разберусь с тем, кто меня подставил.
Прохожу вперёд и усаживаюсь на диван, потому в груди раздирает так, что ведёт в сторону.
Я всё ещё слаб. Отвратительное ощущение.
Тьма жрала меня изнутри, избавляя от силы и желания жить. В прошлом со слабыми драконами она справлялась в три счёта. Меня же пожирала мучительного медленно, заставляя поглядывать на свою истинную, сходить с ума и сожалеть о прошедших днях.
Мне следовало поискать того, кто подставил меня и пустил орков на эти земли, но я сгорал от неконтролируемой ревности, думая о том, что Са-ша …
Издаю рык и сжимаю руки в кулаках, заставляя неконтролируемый поток моих мыслей остановится.
Протягиваю руки перед собой и склонив голову сначала в одну, затем в другую сторону, осматриваю черные линии.
Сейчас, когда я по-настоящему осознал, что я жив, мне кажется, что я уже давно чувствую к Са-ше гораздо больше. То, что не имеет отношение к нашей природе и меня даже одолевает сомнение: была ли истинность вообще?
Да в начале я её остро почувствовал, а после я просто проводил время с той, кто только и делал, что меня выводила из себя и удивляла.
Шумно выдыхаю и возвращаюсь мыслями в последний разговор в Айсом. Я не хочу признавать, что уже какое-то время присматриваюсь к нему и вслушиваюсь в каждое сказанное слово. Я не хочу верить в то, что он может меня предать. Мы давно вместе и многое пережили.
Но после того, как я разберусь с Александрой, мне придётся устроить для него проверку.
Откидываюсь на спинку стула и закрываю глаза. Сердце долбит грудную клетку, зверь рвёт изнутри, а в висках стучит боль. Не знаю, как долго я так сижу, возможно, даже погружаюсь в сон на какое-то время, а затем просыпаюсь как от толчка и прислушиваюсь.
Солнце уже давно щедро заливает комнату, сквозь приоткрытое окно я улавливаю запах свежей выпечки, скошенной травы и чей-то разговор. Однако всё затихает.
Все звуки и запахи пропадают, когда по ту сторону двери я слышу, как лупит сердце моей взволнованной истинной.
Саша открывает дверь, и меня накрывает её аромат. Медленно она входит в комнату и впивается в меня взглядом, который я никогда прежде от неё не получал, и бъёт меня в этот момент словно чем-то тяжелым по голове.
Молчит. Но я столько всего могу прочесть в её движениях, в её взгляде и неуверенной улыбке.
Она выбрала меня, она мне доверяет, она надеется, что я не подведу.
Медленно поднимаюсь, будто боюсь её спугнуть, и так же медленно уверенными шагами преодолеваю расстояние между нами.
— Я… — не успевает ничего сказать, потому что я протягиваю руки, одну кладываю ей на затылок и фиксирую, а второй прижимаю к себе за талию и накрываю её губы своими. Целую. И это то, чего я хотел сделать давно, и оно в самом деле того стоило. Потому что она мне отвечает. Не отталкивает, не бьёт в грудь и не сжимается. Не потому что так должно быть или так правильно, а потому что сама этого хочет.