Страница 2 из 58
— Глупости, Вихрь — умница, да и идти несколько часов. А мы с вами все-таки теперь соседи. Мой виноградник неподалеку.
— Вы делаете вино?
— Вино? Лучше. Мы делаем нектар. Гарст славится своими нектарами. И нектароделами, — подмигнув, он подхватывает меня на руки и подсаживает на коня, а потом запрыгивает следом и садится сзади. — Вы когда-нибудь ездили верхом?
— Только в постели, — нервно усмехнувшись, отвечаю я. Очень уж хочется сбить спесь с этого самоуверенного нектародела, а учитывая, что я не только не ездила верхом, но и вообще лошадей боюсь, это будет затруднительно.
— Я сразу понял, что мы сработаемся. Здесь принцип такой же, — руки Нико обхватывают меня за талию, — ваше тело продолжает каждое движение коня. Нужно расслабиться, но не как, сидя перед камином после плотного ужина, а стать податливой и гибкой, — последние слова, он произносит почти на ухо, так что я чувствую жаркое дыхание и не могу сдержать прерывистый выдох.
— Но за что тут держаться? — в смутных воспоминаниях из кино и мультфильмов, мне казалось, что всадники держатся за поводья. Но сейчас я понимаю, что это попросту невозможно.
— Держаться нужно ногами.
— В смысле?
— Ну я же говорю, принцип такой же, — Нико смеется, но все-таки поясняет, — сильно, но бережно обхватите Вихря ногами. Хорошо, — он сжимает колени, и мы трогаемся, — чувствуете?
Хочу возмутиться и сказать, что кроме его рук, слишком по-хозяйски вцепившихся в бока, я ничего не чувствую, но замолкаю. Это немного похоже на катание на скейте или балансборде. Невозможно описать словами, но тело, действительно, ловит ритм и само подстраивается под движение.
— О-о-о, — только и получается выдохнуть, — мне нравится. И уберите, наконец, руки!
— Куда же вы мне предлагаете их деть? Это же правило, его все знают. Когда ездишь верхом, тот, кто сзади, обнимает того, кто спереди.
— Все вы выдумываете! Я знаю, там на седле сзади есть такая штука, за которую можно держаться.
— Вы меня раскусили, — покорно отвечает Нико, и руки исчезают.
Но не успеваю я насладиться победой, как он коварно подстегивает Вихря, тот прибавляет скорости, и я чуть не вылетаю из седла!
— Ладно-ладно, уговорили. Только держите крепче!
— Как пожелаете, — насмешливо отвечает Нико, и ладони крепко обхватывают талию, не только страхуя, но и помогая ловить движения коня.
Первый страх и волнения проходят, и я, наконец, могу отвлечься от скачки и нахальных рук Нико. Мы несемся (во всяком случае мне кажется, что несемся) по горной дороге. Солнце уже высоко, пахнет горячим камнем и чабрецом. Небо такое ясное и синее, что нарисуй так художник и его непременно упрекнут в небрежности и недостоверности. А ведь вот оно — словно банку с краской перевернули, и она залила почти весь мир от края до края. Это не наши города, в которых небо закрыто домами и людям остается лишь крохотный квадратик над головой. Тут оно такое, что, кажется, прыгнет наш Вихрь чуть повыше и мы взлетим, и поплывем в этой чудесной синеве.
— Нравится?
Вопрос Нико сбивает меня, возвращая на землю. Киваю оглядываясь.
— Вот и ваши владения.
Мы останавливаемся у полуразрушенной каменной стены. Через нее пробиваются ветки деревьев, в одной из выщербин я замечаю птичье гнездо. Ворота старые, но крепкие, из толстых, витых металлических прутов. Достаю ключ и, оглянувшись на спешившегося Нико, открываю замок.