Страница 34 из 52
На долю секунды Вася ослепла от хлынувших в её голову чужих образов. Она не просто поняла его одиночество — она физически, до боли в груди увидела секундную вспышку из его прошлого: маленький, бледный Северин сидит в одиночестве за колоссальным, давящим обсидиановым столом в промерзшем зале замка. Вокруг него колышутся лишь безликие, шепчущие тени лордов, готовых предать в любую секунду, и леденящий холод вековой необходимости быть чудовищем ради выживания Клана.
В ту же секунду Северин содрогнулся, принимая в себя её ментальный оттиск. Магия Крови швырнула его в её прошлый мир: ослепительный, бездушный неон небоскребов, стерильный гул бесконечных серверов, холодные графики и точно такое же выжигающее, абсолютное одиночество лидера на самой вершине корпоративной цепочки, где никому нельзя верить, потому что каждый мечтает занять твое кресло.
Они оказались зеркальными отражениями друг друга, разделенными мирами, но объединенными одинаковой ментальной броней.
Ну надо же, какая ирония. Два абсолютных одиночества из совершенно разных вселенных умудрились найти идеальную стыковку именно здесь, став друг для друга единственным по-настоящему надежным тылом. Они оба привыкли быть функциями, лидерами, механизмами. И только в руках друг друга наконец-то смогли стать просто мужчиной и женщиной.
Это было ментальное слияние такой силы, что дух перехватило у обоих. Они выкрикнули имена друг друга в пустую темноту балдахина, падая в изнеможении на влажные простыни. Назад дороги не было. Они проросли друг в друга на глубинном, метафизическом уровне.
Предрассветный час — самое холодное и трезвое время суток.
Северин спал глубоким, исцеляющим сонным забытьем, которого у него не было очень давно. Его лицо в полумраке казалось спокойным, почти молодым. Василиса лежала рядом, глядя в потолок. Её тело было полностью расслаблено, но аналитический мозг, получив мощную разрядку, включился с новой, утроенной силой. Он просто не умел отключаться до конца.
Она тихо, стараясь не потревожить Князя, выбралась из-под одеяла. Накинув на голое тело его просторную графитовую рубашку, Вася подошла к ночному столику, забрала свою верную матовую ручку и бесшумным шагом направилась к массивному письменному столу Северина. Ей нужно было свести дебет с кредитом. Раут закончился, но кризис не был ликвидирован.
Вася зажгла одну свечу, прикрыв её ладонью от кровати. На столе лежали изъятые тайной службой свитки и личные архивы лорда Каэлена — того самого заговорщика, которого Северин несколько часов назад раздавил своей магией на мраморном полу.
Разложив перед собой древние пергаменты, Вася начала выстраивать причинно-следственные связи. Это был классический аудит — поиск скрытых закономерностей там, где остальные видят лишь хаотичные должностные преступления.
Шаг за шагом, сопоставляя даты тайных приказов Высшего совета, объемы поставок провианта на дальние рубежи и скрытые золотые транзакции, Вася выстраивала логическую цепочку. Она искала того, кто глобально санкционировал прорыв границы Светлыми эльфами и координировал действия Каэлена.
Пальцы, сжимающие матовую ручку, внезапно замерли.
Строгая, лаконичная линия, которую Вася вела от архивов отравителя через теневые счета Клана, уперлась в скрытый, глубоко зашифрованный фонд. К этим ресурсам во всей империи имели доступ всего два человека. Одним из них был сам Северин. А вторым...
Вася похолодела. Воздух в легких мгновенно превратился в лед.
Улика была неопровержимой, как математическая аксиома. Ниточки заговора вели не к внешним врагам, не к обиженной Элиане и не к мятежным лордам окраин. Главным кукловодом, снабжавшим шпионов, финансировавшим покушение и открывшим ворота эльфам, был человек из самого интимного, близкого круга Князя.
Его наставник. Его первый советник. Человек, который фактически вырастил Северина после трагической смерти родителей и заменял ему семью последние триста лет.
Первые лучи холодного, серого солнца пробились сквозь щель в тяжелых портьерах, ложась на дубовую столешницу.
Вася неподвижно сидела над свитками, чувствуя, как внутри всё стягивается в тугой, болезненный узел. В её подрагивающих пальцах была зажата матовая ручка, а на древнем пергаменте красовались жирные, бескомпромиссные черные линии, сошедшиеся к одному-единственному имени. Имени, которое означало абсолютное, тотальное предательство.
В её сознании до сих пор эхом отзывалась ночная ментальная вспышка — то леденящее душу детское одиночество Северина за обсидиановым столом, которое она прочувствовала как своё собственное. Она знала, как тяжело ему давалось доверие. Знала, что этот замок для него — одиночная камера, где Первый советник был единственным живым якорем и ментальной опорой.
На постели зашевелился Северин. Не открывая глаз, он вслепую потянулся рукой к её половине кровати, попытался отыскать её тепло, и тихо, хрипло пробормотал её имя, нахмурившись от того, что Васи не оказалось рядом.
Василиса посмотрела на него через плечо, и её сердце сжалось от острой, щемящей боли. Этот внутренний аудит разобьет его остатки веры в людей на мелкие куски. Она нашла крота, она выполнила свою работу идеально, как лучший топ-менеджер. Но цена этой безупречной аналитики была слишком, слишком высокой. Ей придется лично принести ему приговор против человека, которого он считал отцом.
Вася медленно опустила ручку на стол, чувствуя, как пальцы леденеют. Настоящий тупик. Если она смолчит — Клан погибнет от рук предателей. Если скажет правду — она собственноручно уничтожит его последнюю веру в близких. Выбора не было.
И в этот момент Северин на кровати резко открыл глаза. Его грозовой взгляд сфокусировался прямо на ней, замершей в лунном свете над свитками. В тишине спальни его хриплый голос прозвучал как выстрел:
— Василиса... Ты ведь что-то нашла, верно? Кто это?
*** . *** . ***
Дорогие читатели, если глава понравилась, не забудьте поставить лайк и добавить книгу в библиотеку — это очень помогает истории расти!
Ты ни черта не контролировала!
Ментальное слияние