Страница 21 из 52
Глава 8. Слом барьеров
Глава 8. Слом барьеров
Глава 8. Слом барьеров
Твари ломились сквозь иллюзорный барьер заставы с глухим, утробным ревом, от которого закладывало уши, а вековые бревна охотничьего домика ходили ходуном. Лесной полумрак снаружи буквально взорвался хаосом: брызги болотной грязи летели в окна, а когтистые лапы слепых псов трясины уже крушили внешнюю обшивку. Северин встретил первый натиск прямо на пороге, перекрыв собой узкий проход, но в этот раз они действовали не как дикарь и его пленница, а как идеально отлаженный, смертоносный механизм. Василиса не собиралась трусливо прятаться под стол. Просчитав траектории движения противников своей выверенной пространственной логикой, она превратилась в его персональный тактический радар.
— Северин, двое слева, заходят по дуге сквозь кустарник! Вожак пойдет по центру через три секунды, бей на опережение! — её чистый, лишенный паники голос перекрывал грохот сражения.
Князь не сомневался ни доли секунды. В момент, когда он вскинул руки, Вася почувствовала, как сквозь её собственное тело, от запястья с контрактом прямо к сердцу, рванул мощный, покалывающий поток энергии. Тьма Северина словно использовала её как высоковольтный кабель, заставляя кровь в венах Васи буквально кипеть от чужого адреналина.
Поскольку Вася стояла буквально в шаге за его спиной, выступая в роли мощнейшего живого сервера, заблокированная магия Тьмы Князя развернулась во всем своем первобытном, разрушительном великолепии. Из его пальцев с шипением срывались огромные черные лезвия, со свистом рассекающие ночной воздух, а яростное фиолетовое пламя за считанные мгновения выжигало нападающих тварей дотла, превращая их в кучи дымящегося пепла.
Это был безумный, пьянящий адреналиновый коктейль, где первобытный страх смерти смешивался с чистым восторгом от безупречной командной работы. Когда последняя болотная мерзость с глухим стуком рухнула на землю, Северин резким движением захлопнул дубовую дверь, и тяжелый железный засов со свистом встал на своё место, намертво запечатывая их в пространстве.
В гостиной у камина воцарилась оглушительная, звенящая тишина, нарушаемая лишь прерывистым, рваным дыханием обоих. Вернуться в замок Черных Скал прямо сейчас было невозможно — нападавшие грамотно отрезали все южные тропы, заперев их в этом абсолютном уединении посреди глухой чащи.
Северин медленно повернулся к Васе. Он тяжело дышал, его роскошный камзол был небрежно расстегнут на груди, а на бледной, как мрамор, коже блестели капли пота и остатки несвязанной боевой магии. Вася замерла у стола, чувствуя, как её внутренний компьютер, всегда готовый выдать антикризисный план и просчитать риски, окончательно и бесповоротно объявляет о банкротстве. Вся её железная рациональность, выстраиваемая годами, сейчас с треском капитулировала перед диким, животным желанием, которое вспыхнуло между ними после пережитого смертельного риска. Кровь бурлила от адреналина, а кровный контракт на их запястьях больше не просто покалывал — он горел ослепительным, пульсирующим бордово-золотым светом, связывая их тела в один замкнутый, раскаленный до предела контур.
Северин двинулся к ней — медленно, бесшумно, с хищной грацией хозяина этих земель, который наконец-то пришел забрать то, что принадлежит ему по праву. Между ними больше не было места ироничным пикировкам, спорам о пунктах соглашения и корпоративным регламентам. Все барьеры лопнули. Он остановился вплотную, обжигая её своим потемневшим, тяжелым взглядом, в котором вековой лед Тёмного Князя окончательно превратился в бушующее пламя. Его взгляд на секунду скользнул по разорванному рукаву её блузки, сквозь который соблазнительно белела нежная кожа. Тонкий, полупрозрачный шелк блузки и разорванный на плече рукав больше не были для неё защитой — они лишь подчеркивали её опасную близость и уязвимость. Длинные пальцы Северина почти невесомо очертили края порванного шелка, заставив её судорожно вздохнуть, и в то же мгновение его прохладные, сильные ладони опустились на её горячую, подрагивающую талию, резко притягивая девушку к своему жесткому телу.
— Твой острый ум и эта невыносимая дерзость с самого первого дня выжигали меня изнутри, Василиса, — хрипло, с опасной низкоголосой бархатистостью прошептал он, наклоняясь к её уху. — И сейчас я не намерен держать дистанцию ни на один чертов миллиметр.
В этот миг контраст их стихий достиг своего апогея: от его пальцев веяло прохладой ночной бури и покалывающей магией ночи, которая столкнулась с её штормовой, горячей земной энергетикой. Воздух вокруг них затрещал от невидимых электрических искр, и по телу Василисы огненной лавиной прокатился чистый, вибрирующий разряд, от которого под ложечкой сладостно потянуло, а во всем теле разлилась пьянящая, лишающая воли слабость. Колени мгновенно подогнулись. Северин поймал её, увлекая за собой вниз, прямо на расстеленный перед камином мягкий плед.
Их губы сошлись в голодном, глубоком поцелуе, в котором вкус терпкого вишневого вина смешался со вкусом адреналина и чистой, ничем не сдерживаемой страсти. Это было полное, безоговорочное падение всех условностей. Вася судорожно запустила пальцы в его густые темные волосы, полностью отдаваясь этой стихии и отвечая на его напор с той же неистовой силой. Магия Тьмы Северина вела себя странно — она больше не пыталась подавлять. Она ластилась к Василисе, обволакивая их переплетенные тела плотным, живым коконом из прохладных шелковистых теней, которые ласкали обнаженную кожу в унисон с его прикосновениями.
Внутренний монитор Василисы просто мигал красными аварийными сигналами:«Регламент... личные границы... пункт четыре-дробь-два... всё к черту. Какие, к чертям собачьим, параграфы, когда его губы такие горячие, а эти тени... они словно гладят спину вместо шёлка».
Сильные руки Князя собственнически сжимали её бедра, приподнимая и заставляя плавиться от невыносимого, концентрированного жара. Каждый его поцелуй, спускающийся от губ к пульсирующей венке на шее, выбивал воздух из её легких, превращая выдохи в тихие, прерывистые стоны, теряющиеся под высокими сводами охотничьего домика.