Страница 57 из 105
Глава 31
Родительский дом
Очнулась на диване. На лбу лежала прохладная тряпочка. В голове гудело. Я открыла глаза и увидела Рэна — он склонился надо мной, обеспокоенный, но с лёгкой улыбкой в уголках губ.
— Как ты? — спросил он тихо.
— Я… — я облизала пересохшие губы. — Кажется, переутомилась. Мне духи мерещатся. Маленькие. С хвостиками. И огневик по имени Калеб, который хотел меня сжечь, но потом испугался и извинялся.
Рэн усмехнулся.
— Это не галлюцинации, Мэй. Это реальность.
Тут же на диван забрались мелкие духи. Осторожно, по одному. Они карабкались по подлокотникам, по моим ногам, по плечам. И хором запищали:
— Госпожа! Госпожа! Простите нас! Мы не хотели вас напугать! Правда-правда! Мы просто соскучились! Вы нас гладили, и мы не удержались! Мы плохие духи! Пожалуйста, не прогоняйте нас! Мы будем хорошо себя вести! Честно-честно!
Я замерла. Открыла рот и ничего не сказала. Просто смотрела на них — на этих крошечных существ, что жались ко мне, заглядывали в глаза, теребили лапками мою одежду. Настоящие. Живые. Духи.
— Рэн, — прошептала я, не отрывая от них взгляда. — Это… это что, правда?
— Правда. Это мой дом. И это моя семья. И ты им нравишся, Мэй. Очень.
— Боже, боже… — прошептала я, оглядывая толпу крошечных созданий. Они сидели на моих коленях, на плечах, на подлокотниках дивана, на полу, на спинке. Лисьи ушки, хвостики, блестящие глазёнки. Все смотрели на меня с обожанием. — Сколько вас?
— Нас много! — хором ответили духи и захихикали. — Очень много! И это только те, кто в доме! А есть ещё в саду! И у господина Лина, господина Кая…
— Так, — Рэн хлопнул в ладоши и поднялся. — Нам с Мэй пора на работу. У неё первый день, между прочим. А вы её в обморок отправили.
Духи виновато притихли. Серый домовой потупил глазки. Огневик Калеб, выглянувший из-за лампы, тихо пискнул: «Я больше не буду…»
— Хозяин, — самый маленький дух, тот, что был белым котёнком, дёрнул Рэна за штанину. — А Мэй ещё придёт? Она правда вернётся?
Рэн посмотрел на меня. В его светлых глазах мелькнуло что-то тёплое, чуть уязвимое.
Я наклонилась к духу и улыбнулась.
— Приду. Обещаю. Вы меня ещё попросите перестать приходить, а я всё равно буду.
Духи ахнули. Запищали от радости. Запрыгали. Завертелись волчком. А Рэн смотрел на меня — и в его глазах горел огонь, от которого я смутилась.
Я вышла с Рэном из дома. За моей спиной всё ещё слышались радостные голоса духов — они перекрикивались, смеялись, спорили, кто первый меня встретит, когда я вернусь. Тяжёлая деревянная дверь закрылась с глухим, основательным стуком, отсекая этот шум. В саду вдруг стало тихо — только ветер шумел в кронах старых сосен, да карпы в пруду лениво плескали хвостами, разгоняя лепестки сакуры по воде. Солнце уже перевалило за полдень, и свет, пробиваясь сквозь ветви, рисовал на каменной дорожке причудливые золотые узоры.
Я остановилась на ступенях. Сделала глубокий вдох. Потом ещё один. Посмотрела на свои руки — они не дрожали, но внутри всё вибрировало, как натянутая струна.
— Рэн… я не сплю? — спросила я, не оборачиваясь.
Он подошёл ближе. Встал за моей спиной. Его ладони легли на мои плечи — тёплые, уверенные, реальные.
— Нет, — сказал он тихо, и я почувствовала его улыбку, даже не видя её. — Не спишь.
Мы прошли через сад, мимо каменных фонарей, мимо зарослей азалий, что только начинали распускать первые бутоны. Он открыл передо мной дверцу машины. Я села, поправила юбку, пристегнулась. Он обошёл машину и сел рядом. Его бедро коснулось моего. Плечо — моего плеча. Водитель молча поднял перегородку, и мы остались вдвоём в тишине кожаного салона, наполненного запахом древесного парфюма и весеннего тепла.
Машина тронулась. За окном поплыли старые кварталы Киото — узкие улочки, храмы, деревянные дома с черепичными крышами. Я смотрела на всё это и чувствовала, как мир изменился. Буквально час назад он был обычным. Понятным. А теперь в нём жили духи, котята-оборотни, огненное создание по имени Калеб и этот мужчина, что сидел рядом и по-прежнему держал мою ладонь в своей.
— Это же… так нереально, — прошептала я, глядя на проплывающий за окном храм с красными ториями.
— Это мой мир, Мэй, — он повернулся ко мне, и его большой палец начал выводить круги по тыльной стороне моей ладони. — И теперь ты — часть моего мира. Если, конечно, ты не против.
Я перевела взгляд на него. Он смотрел спокойно, но в глубине его светлых глаз пряталось что-то очень осторожное.
— Не против, — улыбнулась я, и слова прозвучали сами собой, легко и правильно.
— Хорошо, — он поднёс мою ладонь к губам и поцеловал.
И тут завибрировал телефон. Я вздрогнула, выныривая из этого тумана, и глянула на экран. Такахаси-сан. Чёрт. Чёрт. Чёрт.
— Я забыла про главу, — выдохнула я и прижала ладонь ко лбу.
Рэн деликатно отвернулся к окну, давая мне возможность ответить. Я открыла сообщения и быстро набрала, стараясь, чтобы пальцы не дрожали:
«Такахаси-сан, добрый день. Приношу глубочайшие извинения за задержку. Глава практически готова и будет отправлена сегодня до конца дня. Благодарю вас за терпение и понимание. С уважением, Мэй.»
Я перечитала дважды, поправила иероглифы и нажала «отправить». Телефон тихо пиликнул. Я откинулась на спинку сиденья и выдохнула.
Ответ от Такахаси-сана пришёл через минуту. Короткий. Сухой. В его стиле:
«Мэй-тян. Жду файл до 18:00. Без опозданий.»
Я тихо рассмеялась и убрала телефон в сумочку. Рэн повернулся ко мне.
— Всё хорошо?
— Да, сроки горят, но я успею.
— Я помогу, — он заправил прядь волос мне за ухо. — Вернёмся в офис, и ты поработаешь.
— Рэн… — я замялась, покрутила кольцо на пальце. — Сегодня вечером я уеду. К родителям. К маме. К дедушке. Я обещала.
Он кивнул, не перебивая.
— Но завтра обязательно вовремя приду на работу. Обещаю. С утра. Самая первая.
— Я буду очень скучать, Мэй, — сказал он тихо, и в его голосе не было ни капли наигранности.
— И я… — вырвалось у меня раньше, чем я успела прикусить язык.
Я смутилась. Опустила глаза. Щёки залило теплом. Он улыбнулся.
— Ты так смущаешься. Мне нравится, Мэй.
Я не нашлась, что ответить, и просто улыбнулась в ответ.
Машина мягко катила по улицам Киото. За окном мелькали витрины, храмы, люди, спешащие по своим делам, а в салоне было тихо, тепло и очень уютно.
— После твоей поездки… — начал он задумчиво, всё ещё перебирая мои пальцы. — Хочешь, отведу тебя в семейный храм?