Страница 22 из 105
— Ого! А это уже совсем откровенно! Мэй, у тебя тут рейтинг двадцать один плюс, честное слово. Ты уверена, что Такахаси-сан такое пропустит?
— Уверена. Он сам просил смелее.
— Ну, смелее некуда, — Харука обмахнулась блокнотом как веером. — Вот бы такой мужчина в жизни был, а не только на бумаге.
— Харука, у тебя Хиро есть.
— Хиро — это прекрасно. Хиро — это солнышко. Но Хиро — парень с лестничной клетки. А это, — она постучала пальцем по рисунку, — это божество. Лисье божество. Ты посмотри, какой красивый.
— Я старалась.
— Старалась? Да ты вложила в него всю душу! И, кажется, не только душу…
— Харука!
Мы расхохотались, как в школе, когда обсуждали одноклассников за спиной, хихикали над неприличными картинками в журналах и мечтали о прекрасных принцах. Харука тыкала пальцем в рисунки, я отбивалась подушкой, соджу расплёскивался по столу, и было так хорошо, так легко, так…
Фыр.
Мы замерли.
Звук раздался за нашими спинами. Совсем близко. Как будто кто-то стоял прямо за диваном и тихо, сдержанно выдохнул.
Мы обернулись одновременно.
За диваном стоял Рэн.
Большой белый лис. Огромный. Пушистый. С янтарными глазами. Он склонил голову набок и смотрел на нас. Вернее — на блокнот в руках Харуки. А потом перевёл взгляд на неё. Медленно. Оценивающе.
Харука взвизгнула. Подпрыгнула на месте. Схватилась за моё плечо.
— ОГО! — закричала она. — МЭЙ! Это он⁈ Это твой лис⁈ ОГО! КАКОЙ!..
Она задохнулась словами. Просто стояла и смотрела на белого лиса, который смотрел на неё. А потом Рэн фыркнул снова — на этот раз, готова поклясться, с явным самодовольством — и перевёл взгляд на меня, будто спрашивал: «Ну что, теперь ты не психопатка?»
Харука всё ещё держалась за моё плечо и не дышала. А Рэн, ни на кого не обращая внимания, обошёл диван и подошёл ко мне, потом, не спрашивая разрешения, опустил свою огромную голову мне на колени.
Тяжело. Тепло. Белая шерсть защекотала голые колени. Я замерла с подушкой в одной руке и стаканом соджу в другой.
— Мэй, — прошептала Харука. — Он… он что, твой⁈
— Я же говорила.
— Говорила! Но я думала — ну, фантазия, бывает! А он… он настоящий! Огромный! Живой!
Рэн прикрыл глаза и вздохнул. Тяжело. Умиротворённо, будто он весь день ждал момента, когда можно будет положить голову именно сюда, на мои колени, и теперь наконец получил желаемое.
Я осторожно опустила ладонь на его голову между ушами. Шерсть была мягкая, густая, тёплая. Он не дёрнулся. Не зарычал. Только вздохнул ещё глубже.
— Офигеть, — выдохнула Харука. — Можно я его поглажу?
— Спроси у него.
Она осторожно протянула руку. Рэн открыл один глаз, посмотрел на неё, потом на меня. И снова закрыл. Разрешение дано. Харука кончиками пальцев коснулась белой шерсти и замерла.
— Мэй… он как облако. Как живое облако. И тёплый. И… он мурлычет?
Я прислушалась. Из груди лиса доносился низкий, вибрирующий звук. Урчание. Он урчал, как огромный довольный кот.
— Белый… — прошептала Харука, не сводя глаз с лиса. — Как в легендах. Помнишь, нам в школе рассказывали? Белые лисы — посланники Инари. Священные животные. Они приходят к тем, кого выбрали.
— Да, — я продолжала гладить Рэна между ушами. — Наверное, из питомника. Совсем ручной.
Лис фыркнул. Громко. Возмущённо. Прямо мне в колени.
Харука засмеялась.
— Смотри, Мэй! Ему не понравилось слово «ручной»! Ой, не понравилось! Ты видел его морду? Он сейчас как твой редактор, когда ты опаздываешь с главой!
Я посмотрела на Рэна. Он поднял голову с моих колен и уставился на меня. В янтарных глазах — ни капли покорности. Только возмущение. «Ручной? Я? Ты серьёзно?»
— Ладно-ладно, — я примирительно подняла ладони. — Не ручной. Дикий. Свободный. Сам по себе. Просто временно проживающий на моём диване.
Он фыркнул ещё раз уже тише, но всё ещё с достоинством и снова положил голову мне на колени.
— Временно проживающий, — повторила Харука и хихикнула. — Мэй, у тебя на коленях лежит посланник бога, а ты ему про питомник рассказываешь. Неудивительно, что он обижается.
— Да перестань, — сказала я, отмахиваясь от Харуки. — Легенды легендами, а реальность — реальностью. Надо будет развесить объявления. Вдруг он и правда сбежал из питомника? Или пропал у кого-то? Или выкрали и выбросили? Такое тоже бывает. Заведут экзотическое животное, а потом не справляются и выбрасывают на улицу.
Лис дёрнулся. Резко. Всем телом. Голова соскользнула с моих колен, и он уставился на меня. Янтарные глаза горели.
— Что? — я посмотрела на него. — Что я такого сказала?
Он не моргал. Смотрел на меня так, будто я только что произнесла что-то немыслимое. Будто идея о том, что его могли выкрасть и выбросить, была личным оскорблением.
— Мэй, — тихо сказала Харука, — по-моему, он не хочет, чтобы ты развешивала объявления.
— Но должны же быть какие-то хозяева…
Рэн поднялся. Встал на все четыре лапы. Посмотрел на меня, потом развернулся и пошёл в спальню. Хвост мелькнул в дверном проёме.
— Ну вот, — пробормотала я. — Обиделся.
— Не обиделся, — Харука покачала головой. — Просто ты его недооцениваешь. Он не из питомника, Мэй. Ты сама это знаешь.
— Ой, Харука, — я махнула рукой и откинулась на спинку дивана. — Ты фантастики перечитала. Это просто лис. Большой. Белый. Наглый. Который почему-то живёт у меня. Но всё равно лис.
— Ну а вдруг? — Харука прищурилась и подалась вперёд. — Вдруг в нашем мире тоже магия есть? Просто мы её не замечаем? Вдруг он и правда посланник? Или дух? Или оборотень?
— Ага, ага, — я закивала с серьёзным лицом. — А я тогда балерина.
Мы переглянулись и засмеялись. Харука схватилась за живот, я чуть не опрокинула остатки соджу на блокнот. Отсмеявшись, мы ещё долго сидели, глядя на дверь спальни, за которой скрылся белый лис.
— Балерина, — повторила Харука, вытирая слёзы. — С твоим-то ростом? Ты скорее гимнастка.
— А ты тогда принцесса из дорамы.
— Я и так принцесса. Мне Хиро вчера так и сказал.
— Серьёзно?
— Серьёзно. «Ты моя принцесса с лестничной клетки».