Страница 4 из 12
Система распределения котиков[1] наносит удар
У меня нет кота.
В нашей семье вообще никогда не было котов. Я всегда считал себя скорее собачником. В детстве у нас было несколько собак размером с медведя, и я в них души не чаял.
В моей холостяцкой жизни столько всего происходит: я теперь новобранец в «Мустангах», провожу с братьями стримы онлайн-игр и еще недавно стал владельцем своего первого собственного – и слишком большого для одного человека – дома. Идея завести собаку мне казалась неправильной, потому что я не смог бы уделять ей столько времени и дарить столько любви, сколько она заслуживает.
Кто-то должен сказать об этом коту, который прямо сейчас уткнулся мне в колени, свернувшись клубочком. Этот храпящий или мурчащий комок шерсти был единственным теплым существом в моей постели, поэтому я не жаловался. Просто был чертовски сбит с толку.
Мне, конечно, нужно идти на тренировку, но по большому счету я проснулся в такую несусветную рань только из-за соседского петушиного будильника по кличке Люк Скайкокер. Его кукареканье, кажется, нисколько не потревожило кота.
Нет, подождите. Сегодня суббота. Собрание команды будет после обеда. Проклятие. Я мог бы еще спать и спать.
Может быть, я все еще сплю, иначе как объяснить, что какой-то кот пробрался ко мне в дом, причем на второй этаж, в спальню, и уж совсем странно, что он запрыгнул ко мне в кровать и свернулся клубком у меня между ног?
А если я сплю, то можно нафантазировать себе теплую нежную и мурчащую девушку у меня между ног. Я, прищурившись, уставился на пушистый комочек, пытаясь сконцентрироваться и трансформировать его в девушку своей мечты.
Он перевернулся, зевнул, потягиваясь, и вонзил когти, острее метательных звездочек ниндзя, прямо мне в бедро.
– Ах ты ж! Смотри, куда втыкаешь свои штуковины.
Я отдернул ногу, и кот слетел с кровати со скоростью Спиди-гонщика.
– Стой, ты куда, кот? – Черт. Я не хотел на него кричать. А теперь он наверняка забьется в какой-нибудь угол у меня дома. Я откинул одеяло, отметив три ярко-красные пунктирные линии, проходящие в опасной близости от фамильных драгоценностей, и, выйдя из спальни, спустился по лестнице. – Сюда, киска, кис-кис-кис. Прости, что напугал тебя.
– Слушай. Уж не знаю, что за странные секс-игры вы с девушкой там наверху затеяли, но я вижу твои причиндалы.
Я остановился как вкопанный у подножия лестницы по двум причинам. Первая: мой старший брат Флинн стоял у меня на кухне, а я спустился с голым задом. Вторая: кот примостился на холодильнике прямо у брата над головой и, кажется, собирался прыгать.
– Не шевелись, – сказал я шепотом, чтобы кот не дернулся, испугавшись.
– Да ладно, все нормально. Я просто закрою глаза, а ты отведешь ее обратно в спальню. Клянусь, я ничего не видел. – Флинн закрыл глаза и засунул себе в рот целую ложку хлопьев «Кэп-н-Кранч» с арахисовой пастой, не рассыпав ни крошки.
– Нет никакой девушки. – И никогда не было. – Но зато есть напуганный кот, который, кажется, собирается броситься тебе на голову. Вот почему я просил не шевелиться.
Флинн все же пошевелился. Он резко припал к земле, прижимая к груди миску с хлопьями, и только поэтому кот приземлился ему на спину, а не на голову.
– Ай-ай! Вот дерьмо! Сними его с меня, сними!
– Да замри ты, придурок, тогда я схвачу его. – Я потянулся к коту, и, клянусь, он ухмыльнулся, а потом, впившись когтями задних лап еще глубже, оттолкнулся от спины Флинна и кинулся мне прямо в лицо.
Если я что-то и умел делать, так это ловить небольшие предметы, которые летят мне в голову. Увернувшись влево, я перехватил кота прямо в воздухе, зажал его под мышкой, как маленький пушистый футбольный мяч, и, перепрыгнув через спину Флинна, бросился к открытой раздвижной двери, ведущей на задний двор.
Должно быть, именно через нее ко мне домой попал сначала кот, а потом и Флинн. Вся наша огромная родня Кингманов постоянно ходит друг к другу в гости, потому что мы живем на одной улице. Мне действительно нравится, когда они приходят, я даже превратил свою гостиную в ультрасовременный игровой и стриминговый центр для четырех младших братьев Кингманов.
Но я только привыкал жить самостоятельно. Даже пристрастился спать голышом, поскольку у меня в доме в столь ранний час обычно не было ни родственников, ни котов… ни девушек. Лучше все-таки снова достать мои пижамные штаны из нижнего ящика комода.
Я хотел выпустить демонического кота на волю. Думал, что брошу его, как футбольный мяч на газон, и он пойдет восвояси.
Но уже второй раз за это утро я замер как вкопанный.
– Приветики, Хейс. Ты не видел… – Из-за забора показалась растрепанная голова с темно-каштановыми волосами, красивыми голубыми глазами, миленьким вздернутым носиком и очаровательными круглыми щечками. Уилла Роузмаунт.
– О боже мой, боже мой. – Она резко закрыла глаза рукой и отвернулась к солнцу. – Почему ты голый?
Если бы на моем месте оказался Эверетт, или даже Флинн, или Гриффен, они бы нашлись, что ответить на ее вопрос и как поддразнить за испуг. Но я тот единственный Кингман, которому не достался навык флирта, поэтому я почувствовал себя бревном. Хотя нет, бревно выпирало у меня между ног.
Что тут скажешь: я только что вылез из постели и уже словил адреналин. Это привело к нехилому утреннему стояку, и мне совершенно не нравилась перспектива прикрываться котом. Я уже испытал на себе прикосновение его острых как бритва когтей в не самом подходящем для них месте.
Возле меня на заднем дворе появился Флинн, все еще невозмутимо жующий мои хлопья.
– Привет, Уилла. Не знал, что ты вернулась. Где пропадала? В Стамбуле? Нет, там ты была в прошлом году.
Я так и стоял, замерев, а она, все еще плотно прикрывая глаза рукой, ответила очаровательным тоненьким голоском, который совершенно не помог умерить мое возбуждение:
– В этом году был Хошимин, также известный как Сайгон.
Брат перевел взгляд с Уиллы на меня, и в этот момент я понял, что мне конец. Я увидел знакомый блеск в его глазах, который говорил о том, сколько же удовольствия ему доставляет мучить своего младшего брата. И, словно мы столкнулись с Уиллой в каком-нибудь чертовом торговом центре, он непринужденно продолжил:
– Круто. Только вернулась?
Уилла поджала губы, и, если бы она не закрывала глаза рукой, готов поспорить, я бы увидел ее фирменную, вскинутую в знак раздражения бровь. Не только у меня был старший брат, который вел себя как кретин. Но она со всем своим отточенным до совершенства пофигизмом, который я нахожу чертовски сексуальным, ответила: