Лишенные богов

– Я не должен говорить вам, что Мередит совершила очень тяжкий проступок, рассказав вам об этом, – сказал Натаниэль. – И я не должен сообщать вам, что распространение этой информации повлечет за собой серьезные последствия.

Вик едва удержалась от того, чтобы не закатить глаза. Неужели он думает, что она побежит и расскажет всем о тайном сообществе, к которому якобы принадлежала ее мать? О чудовищах, скрывающихся в канализации, на которых охотится женщина в домашнем платье. Вик бы рассмеялась, если бы не чувствовала, как страх сковывает ее изнутри.

– Время не терпит, – произнес Натаниэль с легкой ноткой тревоги. – Наша новая группа новичков приступила к обучению на прошлой неделе, и Генри должен присоединиться к ним.

– Он не пойдет, – отрезала Вик, сверкнув глазами.

– Генри – колдун и принадлежит к Ордену Ахерона, – возразил Натаниэль, его голос звучал раздраженно.

– Он останется со мной, – упрямо повторила Вик.

Натаниэль пристально посмотрел на нее, его взгляд выражал твердую решимость.

– Вы знаете, что случается с ведьмами, которые не проходят обучение, мисс Вуд? – спросил он, слегка приподняв бровь. Вик промолчала, и Натаниэль продолжил: – Очевидно, Мередит не рассказывала вам об этом. Ваш брат обладает уникальным даром – он слышит язык древних. Это не случайность, а его природа. Рано или поздно его дар проявится, если еще не проявился, а неподготовленные ведьмы рискуют случайно выдать себя людям, что может нарушить хрупкое равновесие, на котором держится наш мир. Или, в худшем случае, их неконтролируемые способности могут привести к хаосу. А хаос – это то, чего мы не можем допустить, мисс Вуд. – Натаниэль медленно встал со своего места и направился к брату и сестре. Его фигура четко вырисовывалась в свете, падающем из окна. – Нашему ордену поручена благородная миссия по предотвращению подобного хаоса, – произнес он, и его слова эхом отозвались в тишине. – Ваша мать не только сражалась с монстрами, но и боролась с кое-чем более темным.

Вик почувствовала, как страх сдавил ее горло. Она не заметила, как Генри положил руку ей на плечо, пока он не сжал ее с неожиданной силой. В голове вспыхнула мысль о его возможной гибели, о том, как тень, похожая на их мать, могла отнять у него жизнь.

– Я подготовил для тебя инструкции, как добраться до замка и попасть внутрь, – обратился к Генри Натаниэль, словно только что не стоял перед ним с угрозой в глазах. – Внутри ты найдешь информацию о предстоящих испытаниях, требованиях к обучению и список необходимых вещей. Но она только для твоих глаз.

Он протянул руку, и в ней появился тяжелый конверт. Вик почувствовала, как сердце заколотилось быстрее, будто стремилось вырваться из груди. Перед ней возникла магия, чистая и осязаемая, как солнечный свет. Долгие годы, с тех пор как Генри открыл ей свою тайну, она боялась и ждала, когда брат проявит свои силы. Следила за ним украдкой. Но до этого вечера она не имела возможности увидеть это своими глазами.

– Пожалуйста, дайте знать, если возникнут трудности с тем, чтобы добраться туда, – произнес Карвер, бросив быстрый взгляд на Вик.

Генри нахмурился, его лицо выражало замешательство.

– Зачем вы пришли к моей сестре на работу? – резко спросил он. – Зная, где мы живем, почему вы сначала не отправились туда?

Натаниэль спокойно поднял взгляд на брата и сестру.

– Мне хотелось узнать, какой стала дочь Мередит Вуд. Я не собирался никому вредить, – сказал он и бесшумно покинул комнату, словно тень, скользящая по линолеуму.

Вик замерла, затаив дыхание, и прислушалась. Она ждала хлопка, но дверь оставалась закрытой. В помещении повисла гнетущая тишина, и когда напряжение стало почти невыносимым, она осторожно подошла к двери и, приоткрыв ее на миллиметр, выглянула наружу. Вглядевшись в темноту, Вик проследила путь от парковки до их дома, но все было пусто и безмолвно. Натаниэль Карвер словно растворился в воздухе.

Вернувшись в гостиную, Вик задумалась. Ее мысли метались, словно беспокойные птицы в клетке.

– Нам нужно уехать, – сказала она Генри. – У нас есть паспорта, мы можем покинуть страну. Сбережений хватит на несколько месяцев. Мы сможем начать все сначала в другом месте…

– Вик… – прошептал Генри и, плюхнувшись на их старый кожаный диван, провел руками по джинсам – нервный жест, от которого оба никак не могли избавиться.

– Ты прав, – перебила его Вик. – Покидать страну рискованно. Слишком много проблем. Лучше уедем подальше от цивилизации.

– Вик… – тихо позвал Генри, но сестра его не слышала. Она ощущала, как прошлое обрушивается на нее, словно волна, разбивающаяся о берег и затягивающая в водоворот воспоминаний.

День, когда пропала ее мать, был самым ужасным в ее жизни. Она пыталась справиться с ощущением дежавю, но не могла забыть тот звонок: «Милая, может, мне стоит кому-то позвонить?» Тот день оставил в ее душе неизгладимый след. Вик ощущала себя крошечной и уязвимой. Ее нервы были натянуты как струны, и ей стоило огромных усилий, чтобы не выдать свое беспокойство. В ее душе бушевал шторм, и ей хотелось найти хоть какой-то способ выразить эту бурю – будь то крик или даже удар, чтобы выпустить накопившееся напряжение.

Генри провел рукой по длинным светлым волосам, доставшимся ему от матери, и его лицо, полное надежды и мольбы, снова показалось Вик детским. Несмотря на то что он уже обогнал сестру в росте и редко смотрел на нее снизу вверх, для Вик Генри навсегда останется тем десятилетним мальчиком, который обращается к ней за поддержкой и советом.

«Мне кажется, за мной кто-то следит, – сказал он ей однажды в квартире, которая теперь находилась за сотни миль отсюда. – Мама наказала мне быть осторожным и бежать, если с ней что-то случится».

– Вик, – повторил Генри, вернув ее в настоящее. Его взгляд, полный беспокойства, заставил Вик замереть. – Думаю, игра окончена, – медленно произнес он.

– Подожди секунду…

– Кажется, я должен ехать в Авалон, – сказал Генри, глядя на Вик.

– Нет, – резко ответила она, качая головой. – Ведь мы прятались от этих людей целых восемь лет, – Вик раздраженно кивнула в сторону двери. – А теперь они угрожают убить тебя, если ты не пойдешь.

– А что, если этот мужик прав? – спросил Генри, нахмурившись. – Может, только там я буду в безопасности?

– Ты же сам только что сказал, что мама велела тебе бежать, – нахмурилась Вик.

Генри задумался.

– Не уверен, что она говорила именно об этом, – сказал он.

– «Беги» – достаточно ясеная формулировка, Генри.