Страница 33 из 154
– Помощь не нужна? – спросил Сом. – Тут есть такие крутые чуваки… Вот этот, – он указал на Карла, – уделает тебя на раз. Давай подстрахую.
Он, кажется, успел оправиться от замешательства. Вытянул из подвески на поясе резиновую тонфу и занял преувеличенно боевую позицию.
– Справлюсь, – сказал Антон. – Иди. В случае чего свистну.
– Смелый ты человек. Уважаю, – с чувством проговорил Сом.
Он отошел в сторону на пару шагов и остановился, сжимая в руке дубинку. Антон обернулся ко мне:
– У меня приказ вас не выпускать.
Я задал самый глупый вопрос изо всех возможных:
– Как же мы тогда выйдем?
– Вот именно что никак.
Я продолжал сопротивляться реальности, понимая, что ее не одолеть.
– Антон, мы должны сегодня попасть в Вышний Волочек к пяти, самое позднее к шести часам… Кровь из носу…
– Понимаю. Сочувствую. – Было видно, что он действительно сочувствует. – Но и вы меня поймите: я не могу нарушить приказ. Ни при каких обстоятельствах. Поговорите с господином Хратовым. Если он отменит…
– У него тоже приказ.
Я на миг задумался. Никогда прежде не предполагал, что смогу так быстро соображать в критической ситуации. Может, потому, что никогда прежде не оказывался в критических по-настоящему.
– Антон, дайте мне ваш мобильник, – попросил я. – По крайней мере, предупрежу директора театра… Придется возвращать билеты.
– Простите, – сказал Антон.
Не стал даже объяснять, что получил приказ и про телефоны.
– Знаете, – сказал он, – в уставе британской армии был, говорят, специальный пункт…
– Знаю! Терпеть не могу эту побасенку.
– Я тоже. Но сопротивляться бесполезно.
Антон нашел точное сравнение, сам не зная, наверное, насколько близко оно было к чувствам, которые я испытывал. В наши дни, как ни прискорбно, даже ребенок знает термины «опустить» и «опущенный». Так вот, я чувствовал себя опущенным.
Актеры, которые безмолвно слушали мой разговор со стражниками, взорвались возмущением:
– Вы же театр подводите! Публика ждет!
– Будем жаловаться в полицию!
– Суки позорные, это беспредел!
– Возмутительно!
К сожалению, я не мог позволить вырваться наружу своим эмоциям. Повернулся к отряду, успевшему уже рассыпать строй, и громко произнес с интонацией, к которой прибегал на репетициях:
– Дамы и господа, внимание!
Ропот замолк.
– Прошу не тратить энергию на бессмысленные эмоции. Запаситесь терпением, в скором времени все уладится. Самое главное – мы должны показать окружающим, что встречаем сложности с достоинством и самообладанием. Для актеров нашего театра это особенно важно. Надеюсь, вы понимаете, что я имею в виду.
– Сдюжим с Божьей помощью, – негромко произнес Старик.
Остальные молча выразили согласие.
– Пока возвращаемся в грот. Временно, – продолжил я. – Постараюсь выяснить, где нас планируют разместить. И сколько времени продержат. А там видно будет, что и как.
Прибегать вновь к походному строю не было необходимости. Сверчки свободной группкой направились через двор к гроту.
– Эй, кру-то-о-о-й, до встречи! – пропел нам вслед Сом.