Дьявол в отражении

Глава 3 Обеденный этикет, или Новое знакомство

Время тянулось ужасно медленно, как на занятиях Елизаветы Григорьевны – пожилой преподавательницы этикета в Смольном институте.

Я упорно не отрывала взгляда от тарелки с тушёным мясом и картофелем. Казалось, что если я всё-таки посмотрю на сидящих за столом, то внутренняя битва будет проиграна и меня действительно сосватают незнакомому кавалергарду уже сегодня. По телу пробежал неприятный холодок. Опустив ладони под стол, я незаметно стянула короткие белые перчатки и размяла кисти. Кровь прилила к кончикам пальцев.

Разговор тётушки и Георгия Дмитриевича не стихал. Они увлечённо обсуждали погоду и то, как протекают дела в имениях, не забывая изредка упоминать что-то хорошее о своих наследниках.

Это определённо было сватовство.

Набравшись мужества, я огляделась. На меня никто не смотрел, поэтому я переключила внимание на молодого графа. Атаванов-младший сидел, чуть сгорбившись над своей тарелкой, не поднимая головы. Стол не был рассчитан под его рост, из-за чего колени Ивана упирались в столешницу и он определённо испытывал неудобство.

Граф казался слишком молодым. Даже в мыслях я не могла представить, что мне придётся называть его по имени-отчеству.

Когда разговор между старшими всё-таки стих, Георгий Дмитриевич с тихим звоном отложил вилку на край тарелки и кашлянул. На широких скулах Ивана напряглись мышцы, ладони непроизвольно сжались в кулаки, но взгляд всё так же оставался сфокусирован на блюде перед ним. Быстро взяв себя в руки, он выпрямился и улыбнулся мне самой обворожительной улыбкой, которая никак не сочеталась с тоской в его глазах.

Почувствовав неладное, я в который раз за вечер пожалела, что женщины в нашем обществе обязаны носить чёртовы корсеты. Казалось, что воздух вокруг нас сгустился и перестал попадать в лёгкие, а майская прохлада резко сменилась на летний зной.

В помещении стало тихо, как перед бурей. Тётушка и Георгий Дмитриевич выжидающе смотрели то на молодого графа, то на меня. Лицо Ивана оставалось напряжённым. Он словно боролся сам с собой, стараясь набраться мужества. Ладони вспотели. Я старательно вытерла руки о подол парадного платья, а затем быстро натянула перчатки.

– Анна Павловна, – наконец произнёс кавалергард. – Вы прекрасно выглядите.

– Благодарю, сударь.

Неприкрытый воротом кадык молодого графа дёрнулся. Наше общение явно приносило ему дискомфорт. Хотя бы в чём-то мы были похожи.

Собравшись с силами, я взяла в руки приборы и продолжила трапезу. Годы в институте приучили мой желудок к маленьким объёмам еды, а сложившаяся обстановка отбивала аппетит, но я не сдавалась: раз за разом отрезала тонкие ломтики тушёного мяса и с трудом их проглатывала.

Вечер обещал быть долгим.

Гости соизволили покинуть имение ближе к полуночи. Закончив с обедом, Георгий Дмитриевич и Александра Егоровна переместились в гостиную, чтобы продолжить вечер за чашечкой кофе и посиделками у камина, а мы с Атавановым-младшим направились следом, словно привидения. Тётушка вместе со своим давним другом (как я узнала из их диалога) разместились в красивых, искусно вышитых креслах у огня, а мы с Иваном заняли места на пуфиках рядом с родственниками.

Из-за отсутствия спинки поясница ужасно заныла, но я не подавала виду. Тётушка и Георгий Дмитриевич перестали требовать от нас видимости общения, полностью сосредоточившись на разговоре друг с другом.

Заняться было нечем. Я с трудом поборола желание постоянно снимать и надевать перчатки, не зная, как ещё себя развлечь. Редкие взгляды на Ивана убедили, что он скучал не меньше меня. Мы заключили негласный договор о молчании.

Когда гости наконец направились к выходу, мы с тётушкой вышли их проводить. У калитки уже стоял экипаж, запряжённый парой гнедых кобыл. Я поёжилась. Накинув на плечи салоп, неспешно шагала за мадам. Ночной ветер раздувал полы одежды, просачивался сквозь юбки до самых чулок. Не представляю, как мадам умудрялась никоим образом не выказывать того факта, что она замёрзла.

Наша четвёрка остановилась около забора.

– Благодарю за приглашение, Александра Егоровна, – сказал Атаванов-старший и поцеловал ей руку.

Не успела тётушка ответить, как место графа занял его сын, в точности повторивший все действия.

– Александра Егоровна, позвольте выказать свою благодарность за тёплый приём, – кавалергард ловко склонился и запечатлел на тонкой ткани перчаток невесомый поцелуй, – и знакомство с вашей очаровательной племянницей.

Впервые за весь вечер он посмотрел на меня открыто и без тоски. Не успела я обдумать перемену в настроении моего загадочного нового знакомого, как передо мной возник Георгий Дмитриевич, который в следующую секунду прижал мою ладонь к своим губам.

– Настоящая красавица, – с теплотой произнёс он. – Как и все женщины в вашей семье.

С благодарной улыбкой я кивнула и присела в реверансе. Пожилой граф отвёл Александру Егоровну на несколько шагов в сторону и завёл с ней незамысловатый разговор, уступив место подле меня сыну. Последний не заставил себя долго ждать и возник рядом уже в следующее мгновение.

– Анна Павловна. – Он поцеловал мою руку. – Благодарю за приятную компанию и прошу простить мою нелюдимость. – Граф выпрямился. – Не принимайте на свой счёт. Совсем недавно я поссорился с близким другом, поэтому сейчас нахожусь на душевном перепутье. Позвольте выразить мою признательность за то, что оставались терпеливы ко мне.

– Вам не за что извиняться, Иван Георгиевич, – ответила я, стараясь незаметно разглядеть детали его колета. Разница в росте способствовала обратному. – Уверена, вы и ваш друг достаточно мудры, чтобы преодолеть все трудности и прийти к компромиссу.

Я постаралась вложить в слова всю надежду, которую была способна подарить практически незнакомому человеку.

– Вы невероятно добры. – В голосе мужчины звенели нотки восхищения. – Прошу, зовите меня просто Иван. Я не настолько стар, насколько могло показаться.

Не желая признаваться, что уже целый вечер величаю его в своих мыслях не более чем по имени, я кивнула. Впервые за весь вечер граф искренне улыбнулся и, откланявшись, направился к родителю.

Распрощавшись, отец и сын покинули наше поместье.