Страница 16 из 46
— Димуля? — звучит женский голос, тёплый, интимный. — Почему ты не отвечал весь день? Я волновалась. Когда приедешь? Я приготовила твоё любимое блюдо.
Дмитрий смотрит на меня с выражением человека, которого поймали с поличным. Последним поличным, после которого уже нет смысла что-то отрицать.
Я наклоняюсь к телефону и говорю спокойно:
— Диана? Это жена Димули. Он сегодня к вам не приедет. У него серьёзный разговор.
Я сбрасываю звонок.
Мы смотрим друг на друга. Дмитрий белый как стена, я чувствую странное спокойствие, почти облегчение. Наконец-то всё открыто. Наконец-то можно не притворяться.
— Всё, — говорю я. — Игра окончена, Дмитрий. Завтра ты съезжаешь из этой квартиры. К Диане, к кому хочешь. Мне всё равно. Документы на развод я подам в понедельник.
Он встаёт резко, опрокидывая стул.
— Ты не можешь! Это моя квартира тоже! Я за неё плачу! Половина вещей моя!
— Можешь забрать свои вещи, — отвечаю я равнодушно. — А квартира останется мне. За все годы унижений и обмана. Считай это компенсацией.
— Я подам в суд! Я не дам тебе..
Я смотрю на него — на искажённое яростью лицо, на сжатые кулаки — и понимаю: вот он какой, мой муж, когда маска спадает. Вот что скрывалось за этой домашней нежностью.
— Подавай, — говорю я устало.
Поворачиваюсь и иду в спальню. Слышу, как он что-то кричит мне вслед, но не слушаю.
Закрываю дверь, сажусь на кровать, достаю телефон.
Пишу Лиане: «Завтра не приду. Семейные обстоятельства. В понедельник буду».
Отправляю.
За дверью слышно, как Дмитрий ходит по квартире, хлопает дверцами шкафов. Надеюсь, что собирает вещи.
Я ложусь на кровать, закрываю глаза.
Странно. Должно быть больно. Должно хотеться плакать. А вместо этого — только усталость и какое-то тихое облегчение.