Город веселья и злобы

Глава 2. Камилла

Вэтот раз они выбрали кровь.

Пальцы рук и ног, да и все остальные части тела, погрузились в стылое оцепенение. От количества крови, которую они у меня забрали после того, как подействовали какие-то химические чары, наложенные алхимиком, на меня навалилось изнеможение. Забытье прошло, и я снова чувствовала промораживающий до костей холод, который источал пол камеры, где меня держали. Боль простреливала все тело, стоило мне хоть немного пошевелиться.

Они скоро вернутся. Они всегда возвращались, выкачав из меня что-нибудь. По крайней мере, это не как в прошлый раз, когда меня несколько дней подряд морили голодом. Мне оставили лишь несколько глотков воды, и я ослабела настолько, что еле могла поднять голову от пола, на котором лежала в полном отупении.

Пол задрожал от движения каменной стены, и я приготовилась к очередному эксперименту.

Я не открыла глаз, чтобы поприветствовать Стража, но свет керосиновой лампы все равно обжигал. Свеча в моей камере давно догорела, и я уже несколько часов сидела в кромешной темноте. Может, даже весь день. В этом месте время текло иначе.

– Поднимайся, – приказал грубый голос.

– Не могу.

Меня резко пихнули в бок стальным носком сапога, потревожив сломанное ребро. Я вздрогнула от боли, пронзившей тело.

– Тогда ползи.

Попытавшись поднять голову с ветхого матраса, валявшегося на полу, я простонала:

– А ты не можешь меня дотащить?

Было тяжело даже просто перекатиться на бок, чтобы подняться, но охранник и пальцем не шевельнул, чтобы помочь, глядя на меня как на чумную крысу, которую надо держать на расстоянии вытянутой руки.

– У меня приказ ни в коем случае к тебе не прикасаться.

– А когда нужно причинить боль или наказать – другое дело, – огрызнулась я.

Когда я не повиновалась, меня трогали постоянно. Возможно, если разозлить его достаточно сильно, он уступит и оттащит меня наверх, где уже ожидает алхимик.

– Ты – отродье Хаос, – проговорил он тихо, словно это было величайшей тайной. – Все, что с тобой связано, опасно.

– Хаос, – повторила я, безрадостно усмехнувшись.

Разве не так всегда называл меня Нико? Он каким-то образом знал об этом все время, видел меня насквозь, даже те стороны меня, на которые я сама не обращала внимания. Одно только воспоминание о нем придало мне немного сил – достаточно, чтобы подняться с матраса и встать на дрожащие ноги.

Какая-то часть меня хотела лежать, не вставая, пока все не закончится. Смириться с изнурительными требованиями тела и с болью, без которой не обходился уже ни один мой шаг. Вот только надежда оказалась упрямой. Даже малейшая надежда на то, что я снова увижу Нико и свою семью, разжигала в сердце пламя. Возможно, только поэтому я была в состоянии переставлять ноги.

– Как тебя зовут? – спросила я. Его постоянно отправляли, чтобы привести меня и отвести обратно. Тихий стук его ботинок по камню был единственным ответом, который я получила. – Выглядишь как Майкл. Буду звать тебя Майк.

Люди всегда казались менее опасными, если знать их имена. Особенно если они носили орудия пыток.

– Куда мы идем?

Он не поднимался, как обычно, в башню. Вместо этого он жестом указал мне на коридор, который вел наружу.

– Далила запланировала на сегодня кое-что особенное.

Судя по его интонациям, он улыбнулся, а у меня внутри снова заворочался страх. От экспериментов я хотя бы знала, чего ожидать. Она выкачивала из меня кровь, рисовала на моем теле странные символы, рассматривала, как отметина окрашивает в черный цвет кровь, бегущую по моим венам, а потом подавляла это инъекцией. Далила была алхимиком, умудрившимся собрать огромное количество данных о моем Следе, который вызывал столько беспокойства. Теперь она стремилась узнать, как уничтожить мою силу, однако все еще не преуспела.

Коридор был коротким, а путь вперед менялся силой воли Стража, шедшего у меня за спиной. Я так до сих пор и не выяснила, как они управляют этим камнем, не имея Следа. Маги земли наверняка могли каким-то образом управлять этим местом, однако рядом не было ни одного, чтобы это проверить. Может быть, эти Стражи были магами. Или предателями.

Пока я сидела в одиночестве в камере, у меня было достаточно времени, чтобы порассуждать об этом.

Когда мы вышли из башни, позади тюрьмы уже начинало садиться солнце. Прохладный соленый воздух с моря ударил мне в лицо, как приятное воспоминание. Меня впервые вывели наружу с того момента, как я оказалась здесь, и впервые я увидела что-то вне камеры или лаборатории, что стало подобием передышки среди моих мучений. Я заморгала от внезапного яркого света.

Дождя не было, но в воздухе висел холодящий щеки туман. Капли росы покрывали землю, такую же твердую и холодную, как пол в башне. К главному зданию, возвышающемуся вдалеке, вела дорожка, по обе стороны поросшая водорослями и выносливыми растениями, способными выживать в таких пустынных краях, как этот.

Однако Страж не повел меня туда. Он указал на открытую площадку между башней и главным зданием, где ждали Стражи и несколько алхимиков во главе с Далилой.

После нашего первого разговора она стала куда более сдержанной. Теперь наши отношения были отношениями ученого и подопытного образца. Я была обычным объектом препарирования, как и все остальные, кого она заперла в башне для алхимических исследований. Вместо лабораторного халата со свинцовыми пластинами, который она всегда надевала во время экспериментов, сегодня на ней был тяжелый плащ, который казался теплым: ее щеки заметно раскраснелись. Ее кроваво-красные волосы скрывал капюшон, а на руках были привычные кожаные перчатки, пропитанные «бликами». Их прикосновение обжигало.

Под мышкой она держала какую-то книгу. Она всегда ее с собой таскала. Мы подошли к просторной круглой платформе, такой ровной посреди остального рельефа.

Девять алхимиков и один алхимедик, приставленный меня лечить, выстроились в ряд. В середине стояла Далила. Однако сюда вывели не только меня. По другую сторону круга замер еще один заключенный, одетый в такую же робу, что была на мне.

– Как она? – спросила Далила моего охранника.

– Достаточно ослабела.

Страж слегка ткнул меня в спину рукоятью оружия, лишив равновесия. Я грохнулась коленями на холодный обсидиан, выставив руки перед собой, чтобы не удариться еще и лицом.

– Посмотрим. – Она бросила на меня уничтожающий взгляд, а потом резко приказала алхимикам: – Дайте ей бальзам и начертите барьер.