Страница 7 из 24
Брюнетка внезапно спотыкается на ровном месте, шумно перебивая меня на полуслове и заставляя меня буквально ловить ее в свои объятия, чтобы она не рухнула в глубокую лужу. Я резко тяну ее за локоть вперед перед собой, вплотную оказываясь позади нее, и изо всех сил пытаюсь удержать равновесие так, чтобы она случайно не почувствовала своим упругим задом то, что сейчас явно чувствовать не должна.
— Переставляй свои ноги, Хартман. Твое желание оказаться в моей постели, конечно, оправдано, но…
— Ты ведь в курсе, что я даже твоего личного номера телефона знать не могу, верно?
— Чего?
— Мой контракт запрещает мне тесные связи внутри команды, Грекхэм. Тем более — с пилотами вроде тебя…
— Вроде меня? И что это черт возьми значит?
— …поэтому оставь при себе свои грязные разговорчики и наконец отвали.
Брюнетка упрямо шагает дальше сквозь стену дождя, изо всех сил стараясь быстрее передвигать замерзшими ногами, но мне буквально приходится подталкивать ее всем своим телом, чтобы придать ей хоть какую-то силу. Она находится слишком близко ко мне, и это превращается в самую настоящую, изощренную пытку: я чертовски давно не был с женщиной, поэтому мой член слишком остро и дико реагирует на ее близость, тем более после ее высокомерных слов о жестких пунктах контракта. С каждым тяжелым шагом Кендалл непроизвольно трется своими ягодицами о мой пах, моя ладонь на ее талии сжимается иногда слишком сильно, почти до боли, пока вторая рука, судорожно держащая тяжелый зонт, пытается хоть как-то спасти нас от шторма.
Но мы наконец-то преодолеваем это расстояние и оказываемся в спасительных боксах. Кендалл за долю секунды увеличивает дистанцию между нами до бесконечности как физически, так и морально, мгновенно делая шаг в сторону. В ту же секунду к ней взволнованно подбегает Митчелл: на его лице написано искреннее беспокойство, он тут же заботливо накидывает на ее промокшие плечи теплый брендированный плед «Синих пантер» и что-то тихо говорит ей, внимательно осматривая ее лицо. Кендалл благодарно улыбается ему в ответ — той самой мягкой, тихой улыбкой, которую я лично за все время нашего знакомства никогда от нее не видел.
Мой лучший друг в очередной раз трогательно заботится об этой девчонке, пока все, что получаю я от проходящего мимо механика — это сухое, холодное командное полотенце.
— Вы в порядке, мистер Грекхэм? — хмуро отзывается тот, забирая и складывая мой мокрый зонт.
— Возьмите у мисс Хартман ее расчеты и передайте Гэри, что, если он не воспользуется ими — я лично отправлю его под ливень, как минимум на час.
Парень понимающе кивает и быстро забирает у Кендалл ее планшет, пока Митч ласково уводит ее вглубь сухих боксов. Мой напарник наверняка хочет поскорее напоить свою главную ценность горячим чаем, пока я отчаянно пытаюсь игнорировать тот факт, что в этом почти опустевшем боксе до меня вообще никому нет дела. Я быстро выхожу в коридор моторхоума, на ходу скидывая с плеч мокрую кофту, и внезапно замечаю в отражении зеркальной поверхности стены, что моя футболка осталась почти сухой, но вот весь правый бок, к которому не прижималась Хартман — полностью мокрый.
Я резко замираю на месте, вглядываясь в свое отражение, и даже на секунду перестаю дышать от нахлынувших мыслей, но… это ведь просто глупая физика, верно? Я абсолютно точно знаю, что держал зонт ровно над нашими головами, и сильный дождь просто косо лил именно в эту сторону. Это должна быть чертова, обычная физика, и…
Злость от увиденного мгновенно распирает мою грудную клетку, и я, резко развернувшись, несусь в техническую зону команды, чтобы поскорее воспользоваться сушильным шкафом. Я на ходу стягиваю с себя влажную футболку, в полумраке пробираясь среди ровных рядов шкафчиков персонала: в комнате стоит сильный гул из-за работающей на полную мощность сушилки, но стоит мне завернуть за угол к шкафам, как я тут же замираю на месте как вкопанный, ведь…
В нескольких метрах от меня стоит Кендалл. Она повернута ко мне спиной, на ней все еще надеты темные офисные брюки, но какой-либо верх на ней полностью отсутствует, пока она сосредоточенно выжимает свои мокрые волосы пушистым полотенцем. Я отчетливо вижу ее изящные голые плечи, острые лопатки и тонкую, невероятно красивую талию, и все это выглядит настолько завораживающе, что я едва ли могу сделать вдох или просто пошевелиться.
— Какого черта, Грекхэм?!
Девушка испуганно взвизгивает, заметив мое внезапное появление в тусклом отражении металлической дверцы шкафчика, и тут же судорожно прижимает к груди мокрое полотенце. Но я даже не думая отворачиваться, наоборот — делаю уверенный шаг ближе к ней, отчетливо чувствуя, как в замкнутом пространстве технической комнаты воздух мгновенно становится жарче и плотнее.
— У меня к тебе тот же вопрос. Это — мужская раздевалка и…
— Оо, по-твоему, здесь есть какая-то еще? — нервно смеется она от злости и бессилия. — Думаешь, «Синие пантеры» решили потратиться и построили для меня собственную?
— И часто ты… переодеваешься… здесь? При всех?
— Обычно я не попадаю под цунами, Роуэн. Извини, что мне не хотелось возвращаться в отель полностью мокрой, но…
— У тебя и формы запасной нет?!
— У меня их всего — две. Одна в гостиничном номере, а другая — сейчас похожа на половую тряпку.
Я тут же хмурюсь, понятия не имея, как она умудрилась согласиться на подобные условия труда. Я не уверен, сколько вообще девушек работает в «Синих пантерах» — может быть сто, а может быть вообще ни одной — но прямо сейчас у них есть Кендалл. Руководство команды обязано выделить ей нормальное личное пространство — пусть не отдельную раздевалку, которой физически может не быть на старых паддоках некоторых трасс, но хотя бы предоставить приличное количество сменной формы, как они без проблем делают для мужчин. Не то чтобы мне действительно было до всего этого хоть какое-то дело, но если бы она была моей младшей сестрой…
— Поэтому если мы закончили обсуждать мой гардероб — не мог бы ты убраться отсюда? Я вроде как полуголая и…